Реклама...

    


 
 
главная история авиации ввс в локальных конфликтах
   Война в Андах
             
         n Александр Котрлобовский
             Михаил Жирохов
 


Эпоха Великих Географических Открытий привела к немыслимому расширению территории, а также повышению экономической и военной мощи Испании, превратившейся на некоторое время в единственную на европейском континенте супердержаву. Однако такое положение вещей продолжалось относительно недолго и противостоять в одиночку более динамично развивавшимся Англии, Франции, Нидерландам, а за тем и США Испания не смогла. В результате, к концу XIX века её некогда огромная колониальная империя распалась, причём на территории бывших испанских владений в Латинской Америке возникло несколько независимых государств. После выхода из-под власти Испании границы между молодыми государствами устанавливались по линиям административного разделения всех этих вице-королевств, капитаний и прочих административно-территориальных колониальных формирований. Одни страны сразу же принялись уточнять, а затем и исправлять свои рубежи силой оружия. Другие же, на первых порах, ограничивались линиями, проведенными на картах, но затем, по мере укрепления государственного аппарата и нахождения на спорных (да и не только) территориях крупных природных богатств, приступили к пересмотру границ позже.

Так произошло и в отношениях между Перу и Эквадором. Перуанцы еще в 1854 г. предъявили Эквадору первые претензии по поводу принадлежности обширного района в горном массиве Кордильер. В 1857-1861 гг. между государствами велась война, эквадорцами проигранная. Правда, пока соседи разбирались друг с другом, ситуацией воспользовалась Бразилия, прибравшая "под шумок" к рукам верховья Амазонки, лишив при этом части территорий как Перу, так и Эквадор. В сложившихся обстоятельствах и Лиме, и Кито не оставалось ничего другого, как "глубоко и печально вздохнуть", взирая на действия куда более мощного соседа. Вот с таким "багажом" Перу и Эквадор вошли в XX столетие.

В новом веке, несмотря на множество внутренних неурядиц, страны не отказывались от своих претензий, и на спорных территориях то и дело возникали вооруженные инциденты. Правда, в 1936 г. наметился некоторый прогресс, когда обе стороны подписали совместный статут об урегулировании территориального спора. Тем не менее, "идиллия" продолжалась недолго, поскольку Перу и Эквадор по мере возможностей наращивали вооруженные силы. Кто и как - показали события июля 1941 г., когда между странами разразилась очередная война, носившая характер "молниеносной".

После сравнительно короткого периода позиционных боёв на границе в ходе которого противники завершили мобилизацию, 23 июля 1941 г. Перу двинула танки, закупленные ещё в домюнхеновской Чехословакии, поддержанные пехотой. Удар наносился в направлении населённого пункта Пуэрто-Боливар, блокированного с моря кораблями ВМС. В полном соответствии с концепцией "блицкрига", бронированный кулак был поддержан пикировщиками!

Ко всему прочему, 31 июля 105-я эскадрилья перуанской военно-транспортной авиации при поддержке 21-й эскадрильи они высадили посадочные десанты в населённых пунктах Санта-Роза и Мачала, а ближе к вечеру выбросили парашютистов в Пуэрто-Боливар, где находились значительные запасы оружия и боеприпасов, которых так не хватало на фронте. Все это досталось перуанцам. Надо отметить, что они явились пионерами использования парашютных десантов в боевых условиях во всем Западном полушарии, опередив при этом даже американцев.

Несомненно, ни привлеченные силы, ни интенсивность боевых действий не шли ни в какое сравнение с тем, что в это время происходило в Северной Африке и, уж тем более, на советско-германском фронте, однако, по местным меркам, амазонская кампания представляла из себя "нечто ужасное". Неудивительно, что по завершении боев перуанский президент организовал для своих парашютистов торжества, сравнимые с теми, что Гитлер устроил для десантников после захвата ими Крита.

После 31 июля боевые действия перешли в вялотекущую стадию, тем не менее, перуанская авиация продолжала наносить удары по эквадорским объектам. Последний раз в войне самолеты САР отметились 15 сентября 1941 г., совершив четыре налета в течение дня на деревни Тенгель и Пага. В результате бомбардировок и пулеметных обстрелов было убито и ранено до десятка мирных жителей, разрушен ряд построек, поврежден катер. На этом активность в воздухе окончательно сошла на нет. Отметим, что общие потери перуанцев за время войны составили 107 человек погибшими, эквадорские же неизвестны, но оцениваются в полтысячи солдат и офицеров.

21 ноября стороны парафировали мирное соглашение, по которому перуанцам досталось 205 000 кв. км эквадорской территории. Условия договора были подтверждены подписанным 29 января 1942 г. Протоколом Рио-де-Жанейро. Эквадорцы, на которых сильно давил Вашингтон, откровенно заявлявший, что не будет препятствовать наступлению перуанцев вплоть до захвата ими главного порта страны, Гуаякиля, вынуждены были согласиться со столь унизительными для себя условиями. Гарантами соблюдения соглашения выступили Аргентина, Бразилия, США и Чили. Однако территориальные изменения не избавили от проблем, а наоборот, добавили новых, поскольку часть перемещённой границы не была делимитирована и демаркирована. В частности, таковым являлся 78-километровый участок вдоль реки Сенепа, что в горном массиве Кордильера-дель-Кондор, где находились разведанные месторождения золота и нефти. Одним словом, в фундамент будущих эквадоро-перуанских отношений была заложена очередная "мина".

Поскольку в мире шла большая война, странам пришлось определяться, с кем они. Естественно, что и Перу, и Эквадор приняли сторону антигитлеровской коалиции (игнорировать влияние находившегося недалеко Вашингтона было невозможно) и в разное время объявили войну странам "оси". Непосредственно в боевых действиях они участия не приняли, предоставив лишь свою территорию под базы для американцев, однако попали под действие закона о "ленд-лизе". В результате страны получили некоторую военную помощь, в т.ч. и самолеты.

Американская помощь, хотели того в Вашингтоне или нет, провоцировала обе стороны на очередные "разборки". Поэтому в последующие пять лет на границе то и дело вспыхивали различные вооруженные инциденты, в том числе и с участием авиации. Наиболее серьезный имел место 19 июня 1945 г., спустя всего пять дней после подписания нового договора между странами, когда эквадорские войска вторглись на перуанскую территорию. Лима организовала ответный рейд вглубь Эквадора. Боевые действия продолжались до 2 октября, когда стороны заключили очередное соглашение. После этого на границе на многие годы воцарилось относительное спокойствие.

Забегая несколько вперед, отметим, что в 1960 г. эквадорское руководство заявило о непризнании статей Протокола и намерении исправить, при благоприятных условиях, историческую несправедливость.

В 1947 г. страны Латинской Америки под эгидой США подписали в Рио-де-Жанейро договор о создании Организации Американских Государств (ОАГ), положения которого, в частности, предусматривали решение спорных вопросов между странами за столом переговоров. Страны-члены "пакта Рио" стали получать в заметном объеме американскую военную помощь, в т.ч. и авиатехнику, излишки которой остались в большом количестве после окончании Второй мировой войны. Так в ВВС обеих стран появились "Тандерболты", а в Перу и "Митчеллы", а в середине 50-х "Инвейдоры". Естественно, что эта техника не отвечала требованиям времени, но, учитывая превалирующие противоповстанческую и противопартизанскую направленность в боевой подготовке ВВС Перу и Эквадора в то время, этого было достаточно. Но, поскольку необходимо было считаться и с самолюбием своих союзников, желавших обладать и реактивной техникой, "как все", Вашингтон поставлял в Латинскую Америку, в т.ч. Кито и Лиме, по программам военной помощи учебно-боевые т-33, ставшие реактивными рабочими лошадками ВВС многих стран "третьего мира". Последние также поступали в обе страны, которые, таким образом, оказались среди немногих получателей этого истребителя, имевшего незначительный экспортный успех, в отличие от своего двухместного "младшего брата". И уже в 50-х годах эквадорцы, на замену "сорок седьмых", приобрели в Великобритании партию из 12 истребителей-разведчиков "Метеор FR.9" - тоже отнюдь не последний "писк моды", но, все же...

Перуанцы, будучи побогаче северного соседа, имели возможность приобретать в Европе более современную, чем "подарки дядюшки Сэма", матчасть. Так, в Англии в 1955 г. было закуплено 16 "Хантеров F.52" и восемь "Канберр В(1)8". Надо отметить, что новые партии "Канберр" приобретались и в последующие годы, и общее количество машин данного типа, закупленных перуанцами, составило 36 единиц. Кроме того, США поставили в Перу партию из 15 F-86F. Позже Лима получила ещё несколько таких истребителей.

Эквадорцы, в силу своих скромных средств, также старались идти в ногу со временем и, находясь под впечатлением ознакомительного тура "Канберр" Королевских ВВС, проведенного по странам Латинской Америки, не удержались от приобретения шести машин (Canberra B.6). Надо сказать, что в Эквадоре ВВС уже оформились к тому времени в самостоятельный вид вооруженных сил: это произошло в 1945 г.

В Перу ВВС современный статус получили в 1955 г., став именоваться Военно-Воз-душными Силами Перу (Fuerza Aerea del Peru - FAP). Флот вновь получил свою авиакомпоненту - Авиаморскую Службу ВМС Перу (Servicio Aeronaval de la Marina Peruana - SAMP), а через некоторое время и сухопутные войска обзавелись собственными авиасилами - Авиацией Перуанской Армии (Aviacion del Ejercito Peruana - AEP).

Однако в 60-х годах ВВС указанных стран не получали современную технику, посколкьу Вашингтон, в частности, не хотел поставлять южнее Рио-Гранде сверхзвуковые самолеты, предлагая "латиносам" лишь "Сейбры". В то же время, в других частях света союзники США получали по программам как военной помощи, так и льготных закупок F-5 и даже "двухмаховые" F-104. Это задевало самолюбие "гордых кабальерос" и подбрасывало лишнюю "вязанку дров" в постоянно тлевший костер антиамериканских настроений.

На рубеже 60-70-х годов к власти в обеих странах пришли патриотически настроенные военные, которые в своих действиях далеко не всегда оглядывались на Вашингтон. В первую очередь это относится к Перу, где с 1968 г. правил режим генерала Веласко Альварадо. Перуанцы, в пику Вашингтону, в 1968 г. совершили истинный прорыв, заказав во Франции партию "Миражей 5Р" (Mirage 5Р). Этим Лима подала пример для многих своих соседей, которые также повернулись лицом к Европе в деле приобретения новой авиатехники. Более того, Альварадо пошел на немыслимый доселе шаг: первым на Южноамериканском континенте начал приобретать авиатехнику в СССР. Особо большой объем закупок был отмечен после 1973 г., когда к власти в Чили пришел генерал Пиночет. Дело в том, что не только перуанцы обижали своих соседей - им также от них доставалось. Еще в 1878 г., во время 2-й Тихоокеанской войны, неудачной для Лимы, чилийцы захватили и аннексировали большой участок перуанской территории. Приход к власти в Сантьяго решительной и жестокой военной хунты, пошедшей, к тому же, на ухудшение отношений с сопредельными государствами, вызвал понятные опасения у перуанского руководства и привел к очередному витку спирали гонки вооружений в Латинской Америке. Впрочем, чилийские военные и сами вот уже более сотни лет опасаются "реванша с севера".

Дипломатические отношения между СССР и Перу были установлены в 1969 г., а в июле 1970-го, после катастрофического землетрясения, Советский Союз пришел на помощь этой стране, наладив трансатлантический воздушный мост, по которому из Союза перуанцам на 65 военно-транспортных самолетах (Ан-12 и Ан-22) доставлялась серьезная гуманитарная помощь. Среди прочих грузов в Перу были переброшены и три вертолета Ми-8, которые, после окончания работы были оставлены в подарок местным авиаторам. Мнение последних о "восьмерке" после ряда лет эксплуатации в весьма непростых условиях своей страны сложилось положительное, и Лима пожелала, не без колебаний, правда ("забота" дяди Сэма), закупить в СССР ещё ряд образцов авиатехники. Так, в 1976 г. за 250 млн. долл. были приобретены 32 истребителя-бомбардировщика Су-20 и восемь Су-22У, поставки которых начались в 1977 г. За ними в начале 80-х годов последовала партия из 16 Су-22М2 и трех Су-22УМЗ. Не осталась без внимания и транспортная авиация: в 1977-1978 гг. перуанцы закупили в Киеве 16 Ан-26. Самолеты проявили себя сравнительно неплохо, однако они не совсем подходили для работы в высокогорных условиях. Поэтому вместо них в 1986 г. последовал заказ на партию из 15 Ан-32, в оплату которых частично пошли возвращенные СССР Ан-26. Первая пятёрка "тридцать вторых" прибыла в Страну Инков в феврале 1987 г. Машины весьма понравились перуанцам, и они их продолжали заказывать и позже, притом для всех видов вооруженных сил, а также полиции. При этом последние заказы выполнялись уже после распада СССР, на Украине. Общее число поставленных самолетов превысило тридцать единиц. Там же в 1993 г. были закуплены и три Ан-74: возможно, продали бы и больше, но уж очень сильно противодействовали американцы, считающие Латинскую Америку вотчиной для своих товаров. Не остались без внимания и вертолеты. Так, для всех силовых структур в 1973-1993 гг. закуплено в общей сложности более 60 Ми-8, а также Ми47. Для ВВС в 1983 г. поступили 12 боевых Ми-25, парк которых был пополнен ещё семью "крокодилами", приобретенными в Никарагуа по окончании там гражданской войны. Кроме того, перуанцы не удержались от приобретения 15 тяжелых Ми-6: шесть для ВВС и девять для армейской авиации. Эквадорцы же, начав получать заметные доходы от своей нефти, взяли курс на создание сбалансированных ВВС. В отличие от многих своих соседей, Кито поначалу по вопросу обновления своего авиапарка обратился к Тель-Авиву, с которым достаточно быстро был заключен контракт на закупку 24 "Кфиров С.2". Однако вмешался Вашингтон: поскольку на израильских самолетах устанавливались американские ТРДД J79, то для его экспорта необходимо было получить соответствующее разрешение американских властей, которое в то время так и не было дано. "Янки" прикрылись нежеланием способствовать гонке вооружений в Южной Америке, хотя, надо полагать, причина была совершенно иной: в 70-х годах эквадорцы тоже смогли попортить крови спесивым "гринго".

В частности, в начале 70-х годах между США и Эквадором разгорелась настоящая "рыболовная воина". Американцы, со свойственным им пренебрежением к интересам хозяев своего дома, постоянно занимались промышленным рыболовством в 200-мильной исключительной экономической зоне Эквадора. Ранее им это сходило с рук, однако наступили иные времена, и даже достаточно дружественно настроенный к Вашингтону президент Веласко Ибарра решил, наконец, навести и "в этом углу своего дома" должный порядок. ВМС страны с 1970 г. усилили борьбу с браконьерами. Авиация также приняла участие в этом деле, выделив для патрулирования обе свои "Каталины". Работа моряков и летчиков оказалась достаточно успешной: лишь в 1971 г. самолетами было обнаружено, а военными кораблями задержано 51 американское рыболовецкое судно.

Вашингтон пришел в ярость и в январе 1971 г. приостановил военные поставки в страну на сумму 10 млн долларов. Кито, в ответ, выслал на родину все американские военные миссии. Надо сказать, что и раньше, время от времени, эквадорцы задерживали браконьеров, но тогда все решалось полюбовно.

Отметим, что и Лима проводила операции по защите своей экономической зоны от американцев и прочих нарушителей. Например, в конце сентября - начале октября 1967 г. авиация и корабли ВМС Перу обнаружили и задержали 14 американских рыболовных судов. Правда, под давлением Вашингтона они были достаточно быстро освобождены. Зато в следующем году перуанцы "оторвались по полной программе": в один из дней патрульные "треккеры" обнаружили, а наведенные ими эсминцы перехватили, зашедшую в запретные воды китобойную флотилию известного миллиардера А.Онассиса. Пришлось тому раскошеливаться: его китобои были отпущены лишь после уплаты штрафа в 3 млн. долларов...

Между тем, пока американцы стояли в грозно-обиженной позе, на эквадорский рынок вышли французы, предложив эквадорским ВВС многоцелевые, созданные на базе перехватчика, "Миражи F.1JA". После взаимных консультаций в Кито решили приобрести 16 одноместных "Миражей F.1JA" и два двухместных учебно-боевых "Миража F.1JE". Поставка была осуществлена в течение двух лет с октября 1978 г. по ноябрь 1980 г. Самолёты поступили на вооружение в 2112-й истребительной эскадрильи (Escuadron de Casa 2112), размещенной на авиабазе Таура в районе Гуаякиля, и сменив шей там легкие штурмовики Cessna A-37B.

Другим приобретением были 12 "Ягуаров" (десять одноместных модификации "В" и два учебно-боевых модификации "S"), закупленных в Великобритании и поступивших в страну в январе-октябре 1977 г. Ими вооружили 2111 АЭ "Орлы" (Escuadron de Combate 2111 Aguillas), базировавшуюся на той же авиабазе. Часть переименовали в 1981 г. в "Ягуар" (Jaguar).

Во второй половине 70-х годов военные в обеих странах, в силу разных причин, покинули политическую арену, к власти пришли гражданские, отношения с Вашингтоном улучшились. Это, в частности, выразилось в пересмотре экспортного контроля за поставками двигателей "179 и заказе в 1979 г. в Израиле 12 "Кфиров", в т.ч. двух в учебно-боевом варианте. Но они прибыли лишь в 1982 г. и пошли на формирование 2113-й эскадрильи (Escuadron de Combate 2113), "поселившейся" в Тауре, которая к этому времени получила статус основной авиабазы ВВС Эквадора.

Вместе с тем, внутреннее положение как в Перу, так и в Эквадоре, оставалось непростым. К началу 80-х годов оно, скажем так, не изменилось в лучшую сторонку. А одним из способов отвлечения внимания общественности от трудностей в стране есть "перевод стрелок" общественного мнения на внешнюю угрозу.

Еще в 1977 г. перуанцы оставили три пограничных поста на спорной территории восточного склона горного хребта Кондор: PV-22, PV-3 и "новый" PV-4. Эквадорцы попытались воспользоваться этим и в январе следующего года предприняли нападение на перуанскую территорию, но были отбиты.

Через три года Кито организовал новую акцию, скрытно осуществив вторжение в спорный район. Но несколько дней спустя тайное стало явным: перуанцы обратили внимание, что над районами оставленных постов что-то часто пролетают эквадорские вертолеты. 22 января 1981 г. над подозрительными местами пролетел перуанский Ми-8 и обнаружил, что все три поста заняты чужими солдатами, при появлении "вертушки" размахивавшими своими флагами. Летчик решил выполнить второй заход, однако над PV-22 машина была обстреляна и повреждена пулеметным огнем. Перуанец вышел из-под огня и тем самым избежал более худшего развития событий.

Лима протестовала, обвинив Кито в неспровоцированной агрессии. Эквадорцы же вообще сразу заявили, что этот вертолет, ни много, ни мало, вел огонь по их пограничному посту Пакиша, защитники которого вынуждены были защищаться! На следующий день перуанцы провели повторную разведку, и вновь их Ми-8 был обстрелян. В сложившихся обстоятельствах президенту Белаунде Терри ничего не оставалось делать, как отдать приказ вооруженным силам изгнать захватчиков и 28 января эквадорские пограничные пункты в Кордильера-дель-Кондор, после предварительной авиаразведки, подверглись интенсивной бомбардировке самолетами перуанских ВВС. Как оказалось, это были только "цветочки". Вскоре настало время "ягодок"...

В тот же день перуанцы предприняли наступление на PV-22. Ми-8 из состава 332-и эскадрильи 3-й авиагруппы (Grupo Аегео No.3) обстреляли НАРами и пулеметным огнем находившихся на данном посту эквадорцев, и под прикрытием этого огня с вертолетов в километре от объекта были высажены 68 десантников. Подойдя незамеченными к позициям противника, они пошли в атаку, но после часового боя перуанцам пришлось отступить: оказалось, что эквадорцев было почти вдвое больше, они вели ожесточенный огонь, и особенно досаждали счетверенная 12,7-мм ЗПУ М-55, а также несколько 60-мм минометов. Отход прикрывали "восьмерки", вновь задействовав свои пулеметы и НАРы. Затем перуанские ВВС подвергли пост бомбардировке.

29-го решено было атаку повторить. На сей раз Ми-8 высадили уже 150 человек, но не в глубине джунглей, а вдоль берега одной из ближайших к PV-22 речушек. Вновь пост был подвергнут ракетно-пулеметному обстрелу. Но и на этот раз ничего не получилось: высаженные на берегу десантники не смогли собраться и выполнить марш к объекту атаки. Эквадорцы же объявили, что в этот день их войска в ходе боев за Пакишу отразили восемь перуанских атак.

На следующий день вновь был нанесен бомбовый удар, а затем высажен десант непосредственно на сам пост. После короткого, но ожесточенного сопротивления эквадорцы отступили, а перуанцам достались солидные трофеи, в т.ч. зловредная "счетверенка" и минометы. 31 января, желая лично поздравить победителей, сюда прибыл президент страны. В свою очередь, хорошо сработала эквадорская разведка: едва Белаунде Терри покинул пост, как появилась пара "Ягуаров", отбомбившаяся по PV-22. Перуанцы произвели по ним пуски из нескольких ракет из ПЗРК, но "Стрелы" цели не поразили.

Но это произошло позже, а пока подошла очередь поста PV-3. В ночь на 31 января перуанский Ан-26 отбомбился по нему бочками с напалмом, а с рассветом за дело взялись более "серьезные" машины: шесть "Миражей", один А-37 и три штурмовых Ми-8. Одновременно три транспортных "восьмерки" и два "белла" высадили десант на вертолетной площадке, находившейся южнее роста PV-3. Затем последовала энергичная атака при поддержке огня стрелкового оружия и гранатометов РПГ-7 десантников. Эквадорцы поначалу пытались оказывать сопротивление, но затем оставили пост.

1 февраля те же вертолетные силы под прикрытием пары "Миражей" оказались задействованы в бою за "новый" пост PV-4. И здесь противник пытался оказать сопротивление, ранив в ходе высадки одного перуанского солдата, но вынужден был также, как и днем ранее, отступить. В это время прилетел эквадорский вертолет, совершивший посадку за полтора километра от поста и намеревавшийся забрать кого-то из своих. Перуанцы открыли по нему огонь из всех видов оружия: автоматических винтовок, пулеметов, РПГ-7 и даже 60-мм минометов. Однако эквадорский экипаж сумел избежать поражения, мастерски выведя свою "стрекозу" из опасной зоны. На этом первая фаза боев завершилась. Вскоре стороны пошли на прекращении огня.

Официальные представители Лимы заявили, что перуанские войска освободили от противника все населенные пункты и атаковали эквадорские позиции в районах Мачи нас и Майаико2.

Между тем, 19 февраля 1981 г. эквадорцы в спорном районе предприняли локальную наступательную операцию, захватив ещё три перуанских поста (JB-2, PV-4A и "старый" PV-4). Лима отреагировала быстро, и уже через несколько часов перуанцы нанесли контрудар, намереваясь разбить противника и вытеснить его на свою территорию. Без промедления шесть Ми-8 с десантом на борту были направлены к JB-2. Первый вертолет прошел над противником, обстреляв его НАРами и пулемётным огнем. Эквадорцы ответили. Дабы не искушать судьбу, перуанцы высадились в 400 м от поста, однако противник уже отступил, и JB-2, таким образом, был возвращен. Вскоре эквадорцы предприняли контратаку, но перуанцы отбили её.

В это же время перуанская пехота атаковала с территории "нового" PV-4 пост PV-4А, однако была остановлена сильным огнем крупнокалиберных пулеметов противника. Положение исправили "восьмерки", возвращавшиеся после взятия JB-2. У них оставался в большом количестве неизрасходованный боезапас, который они здесь и расстреляли по эквадорцам. Повторной атакой пехотинцы взяли пост, уже безо всякого сопротивления со стороны врага.

Куда более "крепким орешком" оказался "старый" пост PV-4, который был также атакован 19 февраля. Едва первые перуанские вертолеты начали снижаться для высадки десанта, как попали под жестокий огонь ЗПУ, в результате которого один Ми-8 был сбит. Экипаж другого, завидев подобное развитие событий, сразу же увел свою машину "от греха подальше", едва высадив 11 человек. Тем не менее, эквадорцы отступили. На этом бои фактически прекратились, и стороны договорились о прекращении огня и возвращению к положению, существовавшему к началу года.

Здесь, несомненно, успех сопутствовал перуанцам, решающим фактором чего было применение авиации, в первую очередь - вертолетов из состава 3-й авиагруппы (Grupo Aereo No.3), включавшей в себя 332-ю эскадрилью на Ми-8 и Ми-17, а также 341-ю на "Белл-212" и "Белл-214". Благодаря последним удалось провести классическую аэромобильную операцию, первую, как утверждает Лима, в Южной Америке. "Стрекозы" заменили перуанцам здесь, фактически, танки, бронетранспортеры и артиллерию. Учитывая, что для изгнания неприятеля перуанцам потребовалось совсем немного времени, то у них на практике получилось то, что можно, по сути дела, назвать "блицкригом". Всего же ВВС Перу выполнили за время конфликта 107 боевых заданий с общим налетом 744 часа.

Что касается эквадорцев, то наблюдалось применение ими, помимо упомянутой пары "Ягуаров", одиночных вертолетов, "Миражей", а также А-37, занимавшихся патрулированием воздушного пространства в районах, примыкавшим к зоне ведения боевых действий. Кроме того, выполнением транспортных, санитарно-эвакуационных и курьерских задач занимались вертолеты армейской авиации, один из которых был обстрелян перуанскими десантниками. Эквадорцы утверждают, что их "вертушки" неоднократно попадали под вражеский огонь, но потерь среди них не было. В знак признания заслуг вертолетчиков 15-я бригада армейской авиации Эквадора получила почетное наименование "Пакиша", а знамя армейской авиации украсил Военный Крест.

В один из дней была отмечена встреча самолетов противников: пара "Миражей" перехватила группу Су-22, шедшую к Пакише. Эквадорцы решили не упустить удобный момент для атаки, но несколько поторопились: ГСН УР "Мажик" самолета ведущего еще не успела произвести захват цели, как тот произвел пуск. Естественно, что при таких условиях ракета ушла "в молоко".

Что касается потерь, то они были мизерны: у перуанцев убито 12 солдат и сбит вертолет, а эквадорцы официально объявили о 16 погибших и 30 раненых...

Усилия дипломатов привели лишь к прекращению огня и отводу войск, а корни конфликта вырваны не были и в сущности должны были рано или поздно дать новые всходы. Напряженность в спорном районе продолжала сохраняться. Не имелось недостатка в инцидентах.

Один из самых серьезный произошёл 24 мая 1981 г. В этот день в горах на границе разбились в ходе совместного полета два самолета эквадорских ВВС ("Супер Кинг Эйр" и "Твин Оттер"), на которых прибыли в данный район с визитом президент страны Хайме Агилера Рольдос и сопровождавшие его лица (всего 27 человек). Все они (включая пилотов) погибли. В связи с данной катастрофой на страницах печати неоднократно высказывались предположения, что произошедшее - результат тщательно подготовленной диверсии, поскольку либерально-демократические взгляды Агилеры не вписывались в резко правевший эквадорский политический истэблишмент и раздражали Вашингтон. По крайней мере, время и место происшествия оказались таковыми, что, в случае чего, вину можно было списать на кого или на что угодно: от метеоусловий до "козней" соседней Перу. 20 февраля 1982 г. в этом же районе пропал перуанский Ми-8. Причина гибели машины и экипажа осталась неизвестной, но перуанцы полагали, что вертолет сбит эквадорцами. Последние, в свою очередь, вину за собой не признавали.

Куда более серьезный инцидент произошел в 1984 г. (к сожалению, источники не называют ни конкретной даты, ни летчиков-участников), когда пара перуанских Су-20 нарушила воздушное пространство Эквадора. На перехват были подняты два "Кфира". Перуанцы пытались уйти, однако эквадорцы их догнали и обстреляли из пушек. Обе "сушки" получили повреждения, но смогли оторваться от эквадорских истребителей. Правда, уже буквально на подходе к своей базе из пробитых баков одного Су-20 вытекли последние остатки топлива и двигатель встал, в результате перуанскому летчику пришлось катапультироваться а самолет разбился.

Напряженность в Кордильера-дель-Кондор продолжала оставаться долгие годы, материализуясь в стычки патрулей и нарушения воздушного пространства летательными аппаратами сторон. Бравда, эти инциденты было нечастыми. Страны, занятые решением внутренних проблем, не очень-то стремились скрестить оружие друг с другом: перуанцы, например, как известно, уже давно ведут настоящую войну с партизанами и наркомафией. Однако, как показывают уроки истории, со временем приходит такой момент, когда вновь возникает потребность во внешнем враге. Для "заклятых друзей" он наступил в январе 1995 г.

Основные события нового конфликта развернулись на относительно небольшой территории спорного региона, расположенной у истока реки Сенепа. Здесь перанцы держали пограничные посты PV-1 (высота 845 м над уровнем моря), PV-2 (1218 м) и Хименес Банда (Jimenez Banda). Гарнизоны их были малочисленными. Каждый из них по численности не превышал усиленного взвода. Все они являлись подразделениями 5-й дивизии, штаб которой располагался в населённом пункте Бага - 200 км к югу от PV-1, а ближайший крупный армейский гарнизон - несколько ближе: в местечке Сиро-Алегрия, что, "всего-навсего", в 140 км южнее вышеупомянутого поста. Снабжались посты по воздуху: раз в месяц прилетали вертолеты, доставлявшие все необходимое. Возможна была связь и по Сенепе, на катерах, но этим путем пользовались редко. А на сухопутье посты связывали с "большой землей" лишь узкие индейские тропы.

Эквадорские позиции имели явное преимущество, поскольку находились на большей высоте, чем перуанские. Так, "визави" PV-1 являлись наблюдательный пост Сумби (2571 м) и основной Коангос (1617 м), PV-2 - Кондор-Мирадор (1780 м). Это позволяло, во-первых, контролировать все изменения, происходившие у перуанцев, а во-вторых, накануне конфликта эквадорцы оборудовали огневые позиции для артиллерии, минометов и РСЗО, в результате чего получили возможность держать под огнем перуанские посты и подступы к ним на достаточно большую глубину1. Помимо перечисленных рядом находились посты Базе-Сюр, Бандерас, Тивинса3, Куэва-де-лос-Тайос (буквально, Пещера Амулетов) и др. ...

В отличие от перуанцев, их соседи имели лучшую связь со своими тылами. Все упомянутые посты были связаны хорошей дорогой, которая вела вглубь страны. Недалеко от поста Коангос протекала одноименная река, по которой регулярно ходили катера. Севернее Кондор-Мирадора находилась полевая площадка Нумбат-Кайме, приспособленная для приема вертолетов и легких самолетов, а ещё севернее, но не очень далеко, - аэродром, способный принимать более тяжелые машины, включая транспортные "Геркулесы".

В конце 1994 г. перуанцы отметили повышенную активность эквадорцев в упомянутом районе и перебросили сюда подразделения, в частности 25-й батальон спецназа. А уже 9 января произошли первые инциденты с применением оружия, в которых обе стороны понесли потери. 11 января эквадорский патруль вновь вторгся на территорию Перу, но вынужден был отступить под угрозой применения оружия. Спустя три дня, 12-го числа, перуанские патрульные группы получили приказ оборудовать вертолетные площадки в угрожаемых местах, но так, чтобы сосед не мог определить их места. 18-го группы "Рузвельт" и "Тормента" завершили работу. Площадка первой располагалась к северу от Тивинсы, второй - южнее. Обе были хорошо замаскированы, и эквадорцы со своих постов, образно говоря, "прозевали" их появление. Но шила в мешке не утаишь: начали прилетать Ми-17 с предметами снабжения, и стало ясно, что здесь "что-то" нечисто.

Были предприняты энергичные меры по определению точного месторасположения площадок. По ночам проводились полеты БПЛА, оснащенных разведывательной ИК-аппаратурой; на сопредельную сторону высылались дозоры, которые, однако, перехватывались перуанцами и после коротких боев принуждались к отступлению. В конечном итоге, эквадорцы точно определили, где находится пост "Рузвельт", и решили ликвидировать его как представлявшего потенциальную опасность для их тыловых линий коммуникаций и гарнизона Тивинсы.

23 января пара перуанских Ми-17, осуществлявшая патрульный полет, обнаружила сосредоточение эквадорских войск на линии границы, что заставило Лиму привести войска в состояние повышенной боеготовности и начать переброску в угрожаемый район подразделении 113-го бронекавалериского полка.

Между тем, 24 января эквадорцы из Тивинсы отправили пешим порядком в рейд к "Рузвельтр 80 человек группы спецназа "Кеведо". Утром 26-го наблюдатели поста "Терменто" отметили повышенную вертолетную активность в районе Коангоса: "Супер-Пумы" перебрасывали солдат и минометы в Тивинсу и Базе-Сюр. Перуанцам стало ясно, что готовится какая-то серьезная акция, и поэтому они решили упредить противника, нанеся превентивный удар по Коангосу. Однако выделенные для выполнения задачи два Ми-25 не могли отправиться на задание сразу по получении приказа, так как оказались не заправлены топливом. С поста Хименес Банда вылетел Ми-17, но над целью была густая облачность, и экипаж вынужден был вернуться ни с чем.

А дальше сработал известный футбольный принцип: "Не забиваешь ты - забьют тебе!". Ближе к вечеру коммандос "Кеведо" вышли к "Рузвельту" и заняли исходные позиции для атаки. Затем прилетел эквадорский "Белл-212", который провел визуальную разведку, а затем началось... Как только этот вертолет ушел, его сменили пять вооруженных "Супер-Пум", обстрелявших перуанцев НАРами и пулеметным огнем. После ухода "вертушек" последовал минометный обстрел. Затем на семерых перуанцев обрушили всю свою огневую мощь "кеведовцы", пошедшие в атаку после десятиминутной огневой подготовки. В результате группа "Рузвельт" потеряла командира и двух солдат, уцелевшая четверка укрылась в джунглях, а над оставленным постом вскоре взвился эквадорский флаг, заодно он получил и новое название, став Базе-Норте (Северная База). Видимо, захват перуанского поста был инициирован самими военными, поскольку ещё 24 января официальный Кито выступил с заявлением, в котором впервые начиная с 1960 г. высказывалось согласие с "Протоколом Рио". Это давало Лиме надежду избежать развития событий в неблагоприятном для себя направлении, и утром 26 января президент Альберто Фухимори в ответном заявлении приветствовал данное решение, призвав соседа к переговорам. Однако вечерняя акция все надежды на мирное решение зарождавшегося конфликта перечеркнула. Исходя из быстро изменившейся ситуации, в ночь на 27 января по приказу президента в Перу началась мобилизация.

В ответ на это 27 января президент Эквадора С.Д.Бальен объявил по стране чрезвычайное положение и также начал мобилизацию. В Кордильеры стягивались войска, но в боях приняло участие относительно небольшое число военнослужащих: от 5000 до 9500 перуанских и 3000-4500 эквадорских. Забегая вперед, отметим, что стороны, несмотря на сложившиеся обстоятельства, старались не допустить эскалации боевых действий. Так, Фухимори отменил выход к берегам Эквадора сформированного накануне боев 70-го оперативного соединения ВМС Перу. В конечном итоге, обе страны ограничили район боевых действий именно спорным участком. Сам конфликт длился 32 дня и был прекращен благодаря активному вмешательству Организации Американских Государств.

С начала боев перуанские авиакомпании прекратили свои полеты в Кито. Был проведен ряд мероприятий по усилению противовоздушной обороны крупнейшего нефтеперерабатывающего комплекса Перу в Таларе.

Аналогичного характера действия предприняли и эквадорцы, прежде всего - по усилению ПВО своей столицы.

Если говорить об общем соотношении сил, то и на этот раз количественное превосходство было на стороне перуанцев. Действительно, они располагали почти 600 самолетами и вертолетами, 458 из которых находились в составе ВВС, 63 - в составе авиации ВМС и 68 - в армейской авиации. При этом в составе ВВС имелось 52 истребителей-бомбардировщиков Су-20, Су-22М и Су-22УМ, 26 штурмовиков А-37В "Дрэгонфлай", 22 средних бомбардировщика "Канберра" (модификации В(1).68/В.52/56/Т.74), 16 тактических истребителей "Мираж-5Р/5БР", 12 более современных "Миражей-2000Р/ОР", 13 штурмовиков МВ.339АР, три десятка винтовых "Ту-кано", 23 вертолета Ми-25. Кроме того, в качестве вспомогательных бомбардировщиков использовались два десятка Ан-32, а из вертолетов для оказания огневой поддержки помимо "крокодилов" применялись 34 Ми-17, 16 "Белл-212" и "Белл-214", 12 UH-1H и 24 Bo-105C/L. Правда, на использование американских "Ирокезов" и "Беллов", равно как и транспортных "Чинуков", существовали ограничение: они были получены для борьбе с наркомафией, а для ведения боевых действий с соседями применяться не могли. Однако в сложившейся ситуации перуанцы проигнорировали данный запрет. В армейской авиации имелось ещё примерно 25 Ми-17, а также четыре Ан-32.

В то же время флотскую воздушную компоненту можно было, практически, в расчет не принимать, ибо камень раздора - район Кордильера-дель-Кондор - находится далеко от моря, и надводные корабли противника с подводными лодками, против которых обучены действовать летчики ВМС, там не появлялись. Хотя помимо транспортной авиации, моряки могли отрядить в Кордильеры некоторое число вертолетов, способных оказывать огневую поддержку наземным частям, например, с полдесятка "Ирокезов", но, с другой стороны, перуанское командование вынуждено было считаться с возможностью каких-либо враждебных действий эквадорцев и вне Кондора, в т.ч. на море, и, соответственно, держать флот, включая его авиачасти, в состоянии полной боевой готовности. Тем не менее, в район боев были откомандированы самолеты 11-й и 32-й эскадрилий, привлекавшиеся к транспортно-эвакуационным перевозкам.

В вооруженных силах Эквадора к началу конфликта имелось 226 летательных аппаратов, из которых 162 находились в составе ВВС, 16 на флоте и 48 в армейской авиации. Основу боевой мощи составляли 14 "Миражей F.1JE/JB", десять "Кфиров С.2/ТС.2", девять "Ягуаров B/S", 16 "Страйкмастеров Мк.89", семь А-37В и 23 АТ-ЗЗА. При этом эквадорские ВВС считались наиболее сбалансированными и одними из самых боеспособных ВВС на всем континенте. Довольно современной являлась армейская авиация, располагавшая 13 вертолетами огневой поддержки SA.342K/L "Газель", а также шестью транспортно-штурмовыми AS.322B "Супер-Пумами" и пятью SA.330 "Пума". Кроме того, шесть машин обоих последних типов имелось также в составе ВВС.

Как не трудно заметить, перуанцы имели значительное количественное превосходство над своим соседом по ударным машинам. Если же говорить о качестве матчасти, то оно было примерно равным у противоборствующих сторон, хотя ВВС Перу в одном отношении имели некоторое, хотя, и в большей степени, теоретическое, преимущество: имевшиеся в их распоряжении истребители "Ми-раж-2000" являлись машинами 4-го поколения и обладали в воздушном бою несомненным превосходством над всем тем, что состояло на вооружении у оппонента.

Если же сравнивать качество подготовки личного состава, то ряд наблюдателей отдавали здесь пальму первенства эквадорцам. Тем не менее, многие перуанские летчики получили серьезный боевой опыт, участвуя в операциях правительственных войск и полиции против партизан и наркомафии. Правда, говоря о готовности ВВС своей страны к грядущим боям, бывший президент Перу Альберто Фухимори уже в наши дни рассказывал: "Накануне возможной войны с Эквадором наши ВВС явно были небоеспособными. Так, Су-22 советского производства летали каким-то чудом, британские "Канберры" представляли опасность, но... для своих летчиков, а истребители "Мираж-2000", которые Гарсия (предшественник Фухимори на президентском посту - Прим. Авт.) купил без ракет, не могли противостоять эквадорским "Кфирам"." Однако к заявлениям подобного рода для печати, сделанным особенно после войны, надо относиться с известной долей скептицизма.

Необходимо также отметить, что с началом боевых действий стороны мобилизовали ряд летательных аппаратов в гражданских авиакомпаниях и у частных владельцев. Учитывая характер местности (горы, бездорожье, густые леса, топи), роль авиации и особенно вертолётов в снабжении передовых частей была особенно велика. В сущности, именно характер местности и определил тактику боевых действий, применявшуюся обеими сторонами в ходе конфликта, которая свелась к действиям мелких подразделений пехоты и спецназа в спорных районах, где захватывались опорные пункты и узлы коммуникаций. Сплошной линии фронта не было, и боевые действия носили очаговый характер. Авиация сторон высаживала тактические десанты, вела разведку, наносила удары по вражеским объектам, привлекалась к минированию и даже разминированию местности и т.д. Но обо все по порядку.

Итак, с утра 27 января перуанцы организовали воздушный мост и приступили к переброске в район боев подкреплений. Недостаточно развитая инфраструктура ТВД привела к тому, что подобное мероприятие осуществлялось в три этапа. На первом этапе грузы и личный состав перебрасывались на аэродром в районе населенного пункта Бага различными транспортными самолётами ("Геркулесами", "Баффало", Ан-32 и мобилизованными пассажирскими лайнерами). Затем они перегружались на более легкие Y-12 китайского производства, "Твин Оттеры" и вертолеты Ми-17, которые перебрасывали их в Сиро-Алергию, а уж оттуда на "вертушках" - в район боевых действий. Таким образом, уже к вечеру на передовой пост PV-1 прибыли два батальона, а в последующие дни - еще пять и разные подразделения усиления.

Тем же утром в зоне конфликта появились два Ми-25 из состава 211-й эскадрильи перуанских ВВС. При поддержке одного из них, а также с привлечением одного Ми-17 из 811-го батальона (ВАТ 811) и одного Ми-17 из 821-го батальона (ВАТ 821) армейской авиации, 25-й батальон специального назначения атаковал и выбил подразделения противника с площадки "Рузвельт". Затем, с той же самой поддержкой, перуанцы ударили по Куэва-де-лос-Тайос и после трехчасового боя захватили пост. Эквадорцы отступили, но оставили в окрестностях снайперов и пулеметчиков, а также множество минных заграждений, которые в дальнейшем сильно затрудняли действия перуанцев.

Получив подкрепления, перуанцы начали продвижение также к Базе-Сюр и к Тивинсе, а 28 января в небе появились бомбардировщики "Канберра", истребители-бомбардировщики Су-20 и Су-22, а также лёгкие штурмовики А-37В, которые нанесли удары по обоим вышеназванным пунктам. Кроме того, тройка перуанских "Милей" успешно атаковала эквадорский пост "Золдадо Мои-хе". В этот же день в окрестностях Куэва-де-лос-Тайос эквадорцы пулеметным огнем повредили перуанский "Твин Белл-212", пролетавший на малой высоте. Выпущенными пулями был ранен один из членов экипажа и пробит топливный бак. Тем не менее, экипаж смог довести повреждённую машину на свой аэродром.

Утром 29 января два Ми-17 из состава 811-го батальона армейской авиации, поддержанные парой Ми-25, обстреляли Коангос, встретив незначительное сопротивление в виде огня из лёгкого стрелкового оружия с земли. Правда, затем вертолетчики получили сообщение, что им на перехват эквадорцы выслали истребитель, и ушли.

После полудня пятерка "Милей" атаковала противника в районе постов Коангос, Куэва-де-лос-Тайос и Теньенте Уго Ортис (Базе-Сюр), обстреляв их НАРами и пулеметным огнем. В результате налета тот потерял семь человек, но затем начались неприятности для перуанцев: в районе Базе-Сюр по "стрекозам" произвели пуск ПЗРК4, оказавшийся результативным - Ми-17 (борт. FAP-587) рухнул на землю, а находившийся на его борту экипаж из пяти человек погиб. Затем были отмечены пуски ещё несколько ракет, но Ми-25 произвели отстрел тепловых ловушек и выполнили маневры уклонения. Правда, на этот раз их встретил сильный пулеметный огонь с земли, и, после того как боеприпасы у вертолётчиков закончились, им пришлось уходить.

В этот же день эквадорцы просочились в район поста Соньос, расположенного к востоку от PV-1, и обстреляли пару Ми-17. Перуанцы срочно организовали переброску подкреплений (парашютисты, мотопехота, спецназ ВМС), которые, по прибытию на место, при поддержке вертолетов приступили к очистке местности от противника.

30 января наземные части перуанцев (19-й батальон спецназа, 115-я рота коммандос, к которым позже присоединились подразделения четырех противоповстанческих батальонов) начали действовать против Тивинсы. Вновь вертолеты обстреливали пост Теньнете Ортис, намереваясь, по всей видимости, после нанесения по нему удара высадить десантников, но не тут-то было. Эквадорцы открыли сильный ответный огонь из стрелкового оружия и произвели несколько пусков ПЗРК. Две "стрекозы" были сбиты, погибли семь перуанцев.

Среди попавших "под метлу" мобилизаций и военных реквизиций в Эквадоре оказался один Ми-17 авиакомпании "Хилипит Экуадор" (Helipet Ecuador), занимавшейся обслуживанием нефтепромыслов. 1 февраля экипаж этой "восьмерки" получил задание доставить с площадки Шелл-Мера в Тивинсу 18 солдат, представителей СМИ, груз продуктов и боеприпасов - всего около 2600 кг. Пункт назначения находился относительно недалеко, однако условия, царившие там, требовали от экипажа повышенного внимания: постоянная облачность, температура, не опускавшаяся ниже 38╟С, густой лес с ограниченной по размерам посадочной площадкой (не более 15 м в диаметре). Прибыв на место, вертолетчики начали снижаться, но на высоте около 13 м машина, сильно накренилась на один борт и внезапно рухнула на землю. Грунт был сравнительно мягким и жертв удалось избежать. Вертолёт тоже уцелел, хотя одна из стоек шасси зарылась в почву. Быстро покинув аварийную машину, экипаж и пассажиры начали разбираться, что к чему. Оказалось, что одна-единственная 7,62-мм пуля, пробив остекление у левой ноги командира и пролетев в 5 см от лица второго пилота, разбила автопилот и вывела из строя электросистему. Отсюда и все "прелести". Благо, никто не погиб. Но, неужели перуанцы захватили пост? Ларчик просто открывался: эквадорский солдат - срочник, приняв свою "восьмерку" за вражескую, обстрелял её,

спрятавшись в зарослях. Всем, кто находился на борту Ми-17, несказанно повезло, ибо винтовка FN-FAL у бойца заела после первого же выстрела. А ведь отказа могло и не быть. Эквадорцы из этого поучительного случая сделали верные выводы. После импровизированного ремонта в Тивинсе машина вернулась в Шелл-Меру, где на нее нанесли большие национальные кокарды, чтобы свои солдаты не перепутали этот Ми-17 с многочисленными перуанскими...

2 февраля передовые подразделения перуанских спецназовцев, преодолевая джунгли, эквадорские минные поля и данные своих неправильных карт, вышли к Базе-Сюр и окружили ее. Через некоторое время, подтянув миномёты, осаждавшие начали обстрел "твердыни", гарнизон которой тут же запросил поддержку с воздуха, которая не замедлила появиться в виде четвёрки "Дрэгонфлаев", прикрываемых парой "Кфиров". "Стрекозы" нанесли удар по позициям перуанцев, заставив замолчать на некоторое время миномёты, но после ухода штурмовиков обстрел возобновился, хотя и с меньшей силой.

Подтянув за ночь подкрепления, перуанцы 3 февраля в 07:45 утра силами подразделений 25-го батальона спецназа и 113-го бронекавалерийского полка атаковали Базе-Сюр. Вражеский гарнизон вновь запросил помощи. Из-за плохой погоды поддержку блокированному гарнизону смогли оказать только вертолёты. Прилетевшие "Супер-Пумы" обстреляли перуанских коммандос, а затем по ним огонь открыли минометы и легкая артиллерия, а с Коангоса подошли небольшие подкрепления. Потеряв шесть человек убитыми и много ранеными, перуанцы отступили, но, перегруппировавшись, вновь пошли в атаку. К полудню Базе-Сюр была в их руках. Эквадорцы отошли, оставив противнику богатые трофеи. Неподалёку находилась и посадочная площадка для вертолётов. Однако погода продолжала портиться, и перуанцы не смогли воспользоваться вертолетами для эвакуации раненых.

4 февраля, используя корректировку с БПЛА, эквадорцы подвергли артобстрелу Куэва-де-лос-Тайос и Базе-Сюр, и под прикрытием этого огня их коммандос вновь просочились в перуанские тылы, нанеся противнику новые потери. Кроме того, три "Супер-Пумы" высадили в тылу противника группу спецназа, перед которой была поставлена задача провести ряд диверсий на перуанских авиабазах.

После полудня эквадорцы предприняли минометный обстрел поста Соньос, однако прилетевшие по вызову два перуанских Ми-25 подавили вражеские батареи. Решив разобраться хотя бы с "вертушками", эквадорцы направили им вдогонку пару А-37, но экипажи обоих вертолетов, используя сложный рельеф местности, легко ушли от "Стрекоз", причем последние их даже не заметили.

В районе Тивинсы, тем временем, продолжались стычки патрулей, а так же перестрелки из различных видов стрелкового оружия и лёгких миномётов. Хотя перуанцы обладали некоторым преимуществом в количестве огневых средств, но захватить пост им не удавалось, поскольку это был серьезно укрепленный опорный пункт, подступы к которому преграждали минные поля. Имелась и достаточно сильная ПВО с многочисленными установками МЗА и ПЗРК.

С 4 февраля перуанские ВВС начали совершать ночные налеты на Тивинсу, привлекая к их осуществлению как старенькие "Канберры", так и учебно-боевые "Тукано" из состава 51-й эскадрильи. В частности, шестерка последних в ночь на 5 февраля нанесла удар по эквадорцам, сбросив на них две дюжины 300-кг фугасок. Результаты налета неизвестны, но перуанцы без потерь вернулись на свой аэродром. Интересно, что летчики в ходе вылета применяли индивидуальные ИК приборы ночного видения.

6 февраля, определив при помощи БПЛА точное расположение позиций тактических групп "Лаб" и "Роммель", эквадорцы атаковали их своими "Супер-Пумами", но потери перуанцев от этих штурмовых ударов оказались незначительными. Однако эквадорцы, видимо, имели другое мнение на этот счёт и в последующие дни масштабы использования ими БПЛА возросли. 7 февраля благодаря информации, получаемой от этих аппаратов, группа "Лаб" была накрыта миномётным огнём и потеряла ранеными четырех человек. В тот же день начался артобстрел и утраченных эквадорцами позиций, а также перуанских постов PV-1, PV-2 и PV-3.

Кроме того, эквадорские штурмовики А-37 нанесли несколько ударов по позициям перуанцев в районе Куэва-де-лос-Тайос и по посту PV-1. Особенно болезненными для солдат Фухимори был налет, предпринятый эквадорской авиацией в 13:00. Серии налётов подвергся и Базе-Сюр, после чего эквадорцы, надеясь отбить базу, пошли в атаку на занимаемые перуанцами, позиции. Те тут же вызвали авиаподдержку, и быстро появившаяся пятерка Ми-25 не оставила шансам атакующим, которым ничего не оставалось, как с потерями отойти на исходные позиции. Правда, позже над Тивинсой расчёты ПЗРК противника смогли сбить одного "крокодила". Погиб экипаж в составе трех человек: командира полковника Марко Антонио Шеноне, капитана Рауля Вера и борттехника Эрика Хилберто. В ответ самолеты перуанских ВВС нанесли удар по Тивинсе.

В течение следующего дня противники обменивались артиллерийскими ударами, да эквадорские А-37 после полудня вновь пробом-били посты PV-1 и Базе-Сюр. Однако утром 9 февраля, когда в небе опять повисли эквадорские БПЛА и артиллерия противника вновь открыла огонь по разведанным объектам, перуанское командование пошло на эскалацию конфликта, решив задействовать ударную авиацию. В течение дня истребители-бомбардировщики Су-20 и Су-22 вместе с "Миражами-2000" совершили 16 боевых вылетов, нанеся ряд сильных ударов по позициям противника на Кондоре и оказав поддержку своим перешедшим в наступление войскам в районе Базе-Сюр - Коангас. В ночь на 10 февраля "Канберры" отбомбились по эквадорским позициям в долине Сенепы.

С первого дня конфликта перуанские самолеты вели разведку как на линии боевого соприкосновения, так и над территорией Эквадора, в глубине его территории. До поры до времени это перуанским летчикам "сходило с рук", однако все имеет свой предел: 9 февраля из очередного разведвылета не вернулась перуанская "Канберра", а её экипаж - пилот капитан Мигель Але-хре Родригес и штурман капитан Перси Филиппе Куба - погиб. Высказывалось предположение, что самолет стал "добычей" наземной ПВО противника5.

Как бы там ни было, но стремительно увеличивавшиеся масштабы применения перуанской авиации заставили и эквадорское командование принять меры аналогичного характера. Вместе с тем идти на дальнейшую эскалацию конфликта в Кито явно не желали, поскольку вполне сознавали, что устоять в "тотальной войне" против мощного соседа не удастся. Поэтому принятые "адекватные меры" носили очевидный оборонительный характер и заключались в организации воздушного тыловых районов страны и зоны конфликта. Были организованы дежурство перехватчиков на авиабазе в готовности ╧1 и вылет машин по вызову. 10 февраля в наряд были выделены по одной паре "Миражей" из состава 2112-й эскадрильи и "Кфиров" из 2113-й эскадрильи. В частности, от первых в готовности к немедленному вылету находилась пара (позывной "Конехо"), возглавляемая майором Раулем Бандерасом (борт. FAE-807), вместе с которым действовал капитан Карлос Ускатеги (борт. FAE-806). 2113-я эскадрилья выделила пару (позывной "Браво") в составе ведущего капитана Маурисио Мата (борт. FAE-905) и ведомого капитана Вилфридо Моя (борт. FAE-909).

Тем временем, перуанские "миражи" и "сушки", пользуясь отсутствием в небе вражеских перехватчиков, продолжали перепахивать бомбами и реактивными снарядами позиции эквадорцев в районе Тивинсы и Куэва-де-лос-Тайос. Неоднократно в небе появлялись и штурмовики А-37. С утра 10-го числа самолеты FAP продолжали наносить удары по противнику в районах Тивинсы и Куэва-де-лос-Тайос. Су-22 летали с аэродрома Чилайо, штурмовики А-37 - с Талары. Судя по всему, к полудню у эквадорского командования терпение закончилось, и когда очередные группы перуанских самолётов были отмечены операторами радаров и постами ВНОС, дежурный наряд сил в 12:47 получил команду на взлет. Спустя две минуты "Миражи" и "Кфиры" уже находились в воздухе. Вскоре "земля" дала команду своим летательным аппаратам немедленно покинуть воздушное пространство в районе, к которому приближались свои истребители, и единственный находившийся здесь "Турбо-Ментор" не преминул выполнить ее.

"Миражи" набрали высоту около 9000 м, где приступили к барражированию на крейсерской скорости порядка 830 км/ч, ожидая целеуказания. Вскоре от операторов РЛС пришло сообщение о том, что самолеты противника находятся в 275 км от пары, в районе Тивинцы. Бандерас и Ускатеги сразу же направились в указанном направлении на перехват перуанцев, снизившись до 6000 м. Ещё подвернув, эквадорские летчики включили бортовые РЛС, и на экранах засветились две отметки от целей, находившихся в 24 км от "Миражей" и шедших на высоте около 600 м. Эквадорский ведущий дал команду о выходе на боевой курс, и летчики включили форсаж. В 16 км от Тивинцы летчики заметили два самолета, находившиеся по отношению к ним в позиции "11 часов". Дистанция между противниками была 11 км. Поскольку в воздухе также находилась пара "Кфиров", Бандерас приказал убрать форсаж и внимательно присмотреться, дабы не допустить трагической ошибки. Сближение продолжалось. На дистанции около 7 км ГСН УР "Матра R.550" произвели захват целей, что было отмечено соответствующими звуковыми сигналами. Внезапно летчики начали получать сигналы об облучении их машин вражеской РЛС. После постановки активных помех облучение прекратилось. Тут же произошло опознание целей: "Сразу же, - вспоминал Бандерас, - я распознал эту пару как Су-22 с их большими подкрыльевыми баками и не позволявшими ошибиться тупыми носами. Они были выкрашены в темно-зеленый цвет." Последние сомнения отпали - впереди были вражеские самолёты.

Как оказалось, перуанцы также заметили эквадорцев и попытались реализовать вариант "охоты на живца". В роли последнего, выступил ведущий Су-22, в хвост которому начал заходить "Мираж" майора Бандераса7. Выполнив классическую "змейку", пилот ведомого Су-22 оказался на хвосте у "Миража", но он опоздал: эквадорский ведущий произвел пуск одной УР по "сушке", находящейся на дистанции 2,4 км, и тут же, предупреждённый ведомым об опасности, выполнил переворот с потерей высоты, срывая захват пилоту перуанского истребителя-бомбардировщика и одновременно давая возможность ведомому нанести удар по противнику, чем Ускатеги не преминул воспользоваться. "Мы наблюдали, два попадания в виде белых облачков, - продолжает Бандерас. - От обоих самолетов начали выходить хвосты густого черного дыма, и они с трудом продолжали свой полет. Я довернул правее и выпустил вторую ракету, попадание которой превратило "сухого" в огромный огненный шар. Летчик катапультировался и повис в небе над Сенепой под куполом парашюта. Другой Су-22 также получил очередную ракету. Он еще несколько секунд с трудом продолжал лететь, прежде чем его летчик воспользовался парашютом."

После выполнения атаки системы предупреждения эквадорских машин снова зафиксировали работу БРЛС перуанских "Миражей-2000", находившихся, однако, на приличном расстоянии. Тем не менее, оба победителя не стали искушать судьбу и направились домой. Вскоре "Миражи" вернулись на базу, где Бандераса и Ускатеги ждала торжественная встреча. Из простых пилотов они превратились в национальных героев, а 10 февраля стала позже отмечаться как День ВВС Эквадора. Что касается перуанских лётчиков, то им явно не повезло. Первый из них, сбитый Бандерасом, майор Энрике Кабальеро Аррего был ранен, и, проведя в пустыне без пищи, воды и медикаментов одиннадцать дней, скончался так и не дождавшись помощи. Его тело было найдено местными жителями и передано перуанским властям. Второй сбитый перуанец, полковник Виктор Мануэль Мальдональдо Бегасо, также погиб: его тело было найдено через месяц висящим на стропах парашюта, зацепившегося за дерево. Летчиков похоронили на родине с воинскими почестями. Оба проходили службу в составе 111-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи 11-й авиагруппы ВВС Перу (Escuadron de Caza-Bombardeo No.lll "Los Tigres", Grupo Aerea No.ll FAP). Известен бортовой номер одной сбитой машины (014).

На этом неприятности для перуанских ВВС не закончились. Как мы помним, в воздухе находилась ещё и пара "Кфиров", шедшая на малой высоте. Она получила от Бандераса предупреждение о противнике и, дав форсаж, резко набрала высоту. Здесь Мата и Моя быстро обнаружили два перуанских А-37, обрабатывавших эквадорские боевые порядки. Пара "Браво" быстро заняла удобную позицию для стрельбы, эквадорский ведущий произвел пуск управляемой ракеты "Питон-2", в результате чего ВВС Перу недосчитались ещё и "Дрэгонфлая". Правда, его экипаж (команданте Иларио Вальядарес Сехарна и капитан Хрехо-рио Ломпарте) катапультировался и в течение суток поодиночке добрался до своих. Печальный итог того дня для перуанских ВВС подвела гибель в район Тивинцы ещё одного вертолета.

Надо сказать, что потери перуанцев были вызваны, с одной стороны, неудовлетворительной работой их системы ПВО, в частности, расчётов станций разведки целей, а с другой, отсутствием непосредственного истребительного прикрытия групп ударной авиации. По-видимому, командование FAP недооценило противника и не ожидало от него подобных действий. Как бы там ни было, но, как отмечали сами эквадорцы, а также независимые наблюдатели, активность перуанских ударных машин заметно снизилась в последующие дни. Теперь истребители-бомбардировщики и штурмовики действовали на предельно малых высотах, просачиваясь к району удара по ущельям и горным распадкам. Кроме того, в своём воздушном пространстве сразу за линией боевого соприкосновения было организовано дежурство истребителей, призванных, в случае необходимости, контратаковать эквадорские перехватчики и обеспечить выход из боя своим ударным машинам. Как правило, в зоны боевого патрулирования выделялось четыре-шесть "Миражей". Ещё столько же находилось в готовности к немедленному взлёту. С одной стороны, переход к подобным методам заметно снизил интенсивность перуанских авиаударов; с другой, эквадорские перехватчики уже на могли эффективно противодействовать этим рейдам. Справедливости ради необходимо отметить, что перуанцы наносили удары исключительно по объектам, находящимся практически на линии боевого соприкосновения, реализуя тактику удара и ухода. Как правило, на подходе к объекту удара экипажи ударных машин связывался по выделенному радиоканалу с передовым авианаводчиком и, получив информацию о целях и ориентирах, совершали одну атаку сходу, после чего тут же возвращались. Эта тактика принесла свои плоды: больше до конца конфликта перуанские истребительно-бомбардировочные эскадрильи не потеряли ни одного самолёта.

"Отсутствие" ясно видимых целей в небе и дальнейшее продвижение перуанских войск привело и к смене профессии эквадорскими истребителями, которым теперь наряду с задачами ПВО пришлось вылетать и для ударов по наземным целям. Уже 11 февраля "Миражи F.1JE" прикрывая штурмовики А-37 из состава 23-й эскадрильи, действовавшие с авиабазы Макас, нанесли удары по позициям перуанских войск. Неоднократно появлялись они и над районом все той же Тивинцы. Надо заметить, что использование сверхзвуковых истребителей в роли ударных машин, действующих вместе с куда менее скоростными лёгкими штурмовиками, оказалось не слишком оправданным. В зависимости от обстановки "Миражи" могли составлять головной эшелон, либо находится позади ударной группы. Надо отметить, что эквадорцы чаще всего применялся первый вариант, по которому их истребители наносили удар первыми, выполнив расхождение с разворотом и набором высоты уже над своей территорией, занимали позиции для отражения возможной контратаки перуанских перехватчиков. Нанесённый сходу удар приводил в повышенную боевую готовность средства перуанской ПВО, которая встречала "летающих драконов" огнём из всех видов оружия, и самолёты, обладавшие высокой точностью бомбометания, вынуждены были также наносить удар сходу и быстро выходить из зоны зенитного огня.

Именно по такому сценарию развивались события над Тевинцой, когда отбомбившиеся "Миражи" подняли тревогу, после чего подошедшие следом "Дрэгонфлаи" были встречены сильным огнем с земли. Более того, по выходящим из атаки штурмовикам было выпущено несколько ракет из ПЗРК. Энергичное маневрирование, отстрел тепловых ловушек и дипольных отражателей позволили большинству самолётов избежать поражений. Однако, одна ракета всё-таки нашла свою цель, поразив "Цесс-нр (борт. FAE 392) в правую плоскость вблизи воздухозаборника. Сквозь дыры в консольных топливных баках тут же потекло топливо, из-за чего заглох один двигатель. Другой, правда, продолжал работать, но развороченная обшивка крыла словно тормозной щиток пыталась развернуть терявшую скорость машину. Вместе с уменьшением скорости падала и эффективность рулей. Казалось, ещё чуть-чуть, и машина потеряет управление.

Но экипаж в составе летчика капитана Родриго Рохаса и оператора лейтенанта Маноло Камачо проявил хладнокровие и высокий профессионализм. Увеличив тягу оставшейся турбины, пилоты потянули изуродованного "Дракона" в Мака. Им удалось добраться до своей базы и зайти на посадку. При этом не действовали ни закрылки, ни колесные тормоза. Посадка проходила на повышенной скорости и под небольшим углом к оси полосы, в результате приземлившийся край ВПП самолёт после короткого пробега был выброшен на гравии, а затем после серии прыжков, в ходе которых он лишился шасси, в высокую траву, росшую по обеим сторонам бетонки. Проскользив на брюхе по зелёному травяному одеялу добрых две сотни метров и, оставив позади себя вспаханную борозду, усталый "Дракон" замер у края пожарного пруда. Экипаж уцелел, а последовавший осмотр показал, что машина подлежит ремонту. На следующий день прибыл С-130, на который загрузили поврежденный штурмовик. Машину доставили на авиабазу Манта, где ей заменили поврежденные узлы и агрегаты, в т.ч. плоскость и двигатель, отправив их в музей, а также провели ремонт БРЭО. В память о случившемся на правом борту самолёта под кабиной появилась почетная надпись "Тивинса" (Tivintza).

Работали по перуанским позициям и "Кфиры", которые в роли ударных машин существенно превосходили "Миражи F.1JE". 12 февраля они нанесли удар по позициям противника в районе Куэва-де-лос-Тайос. Здесь их встретил сильный огонь МЗА и пуски ПЗРК. Перуанцы заявили, что "Стрелами" им удалось сбить два самолета, однако противная сторона не признала ни потерю этих машин, ни их повреждение. Тем не менее, независимые наблюдатели утверждают, что, как минимум, один "Кфир" таки получил ракету в сопло, но его летчик сумел дотянуть до своего аэродрома. Эквадорские налеты продолжались и в последующие дни.

Перуанцы также регулярно появлялись в небе над фронтовой линией. Безусловно, интересно было бы сравнить эффективность действий по наземным целях авиации противоборствующих сторон, но немногочисленные имеющиеся данные практически не позволяют сделать это. Правда, ряд независимых источников считает, что эквадорцы более эффективно использовали свои ВВС. При этом указывается, в частности, что экипажи "Дрэгонфлаев" из состава 711-й истребительно-бомбардировочной эскадрильи (Escuadron de Caza-Bombardeo No.7ll), базировавшейся всего в 32 км от района боевых действий, так и не смогли наладить взаимодействие с сухопутными войсками.

13 февраля оказалось несчастливым днём для эквадорцев. В тот день перуанские коммандос просочились в район Коангоса и организовали засаду, в которую угодила рота эквадорцев. В ходе короткого боя противник потерял до сорока человек убитыми и ранеными. Перуанцы взяли богатые трофеи, а противная сторона в утешение себе открыла сильнейший минометный огонь по утраченным позициям. Затем при летели три "Супер-Пумы" и приступили к преследованию коммандос. Однако те, потеряв одного убитым и 18 ранеными, укрылись в джунглях, где их с воздуха уже не было видно. В этот же день эквадорцы огнем ЗПУ сбили армейский Ми-17 (борт FAP-547). Вертолет совершил вынужденную посадку в джунглях, а три перуанских авиатора, получившие тяжелые ранения, не дождались помощи и скончались от ран через одиннадцать дней.

Кроме того эквадорские ВВС продолжали наносить удары по противнику и в районе Тивинсы.

14 февраля перуанцы заявили, что при отражении налета на Куэва-де-лос-Тайос их солдаты при помощи "стрел" сбили очередной А-37. Эквадорцы никак не отреагировали на это сообщение.

17 февраля ООН сумела добиться прекращения огня, бои затихли, но ненадолго. Уже 21 февраля перуанские Ми-17 нанесли удары по нескольким противопехотным минным полям, установленным эквадорцами между Тивинсой и Апамой. А 22 февраля в районе Тивинсы перуанцы высадили крупный посадочный десант, применив для этого "Чинуки" и "Бэллы". Однако попытка выбить эквадорцев из этого поста не увенчалась успехом, несмотря на масштабную поддержку перуанской ударной авиации, оказанную своим наземным частям. Тем не менее, блокированный гарнизон понёс серьезные, по меркам данного конфликта, потери - 12 человек убитыми, а большинство оставшихся в живых были ранены. Кроме того, ударами с воздуха было уничтожено несколько долговременных огневых точек, для уничтожения которых перуанские Су-22 впервые использовали управляемые ракеты малой дальности С-25ЛД с лазерным наведением. Однако уцелевшие защитники эквадорской "твердыни" всё же удержали свои позиции.

Ответные удары также были достаточно эффективны. Достаточно сказать, что после того, как несколько перуанских Ми-17 доставили осаждавшим пост спецназовцам дюжину миномётов и запас боеприпасов к ним, большая часть последних была уничтожена спустя буквально пять минут после разгрузки прилетевшими эквадорскими "Дрэгонфлаями". Они же неоднократно наносили удары и по всему периметру перуанских позиций. Причём, пользуясь почти полным отсутствием у спецназовцев зенитного оружия, "Стрекозы" "ходили буквально по головам" десантников, стараясь укладывать каждый снаряд и каждую бомбу точно в цель. Довольно много неприятностей принесла и эквадорская артиллерия, расчёты которой работали по данным БПЛА.

Не сидела без дела и вспомогательная авиация. Например, четыре Ан-32 из 811-го батальона армейской авиации (ВА 811) за время конфликта доставили из Лимы в зону боев 5000 человек и 210 т различных грузов. Также в прифронтовой зоне работали вертолеты 811-го разведывательно-штурмового батальона армейской авиации (BRA 811), эксплуатировавшего Ми-2 и А-109К. Правда, они выполняли только курьерско-связные и медико-эвакуационные полеты.

Вскоре боевые действия завершились окончательно, состоялись развод войск, демилитаризация спорных районов и передача их под контроль Миссии военных наблюдателей (МВН), включающей в себя представителей стран-гарантов Протокола Рио: Аргентины, Бразилии, США и Чили.

В прессе обе стороны заявили о своей победе, однако в боях на земле успех сопутствовал явно перуанцам, которые смогли изгнать противника со своей территории и захватить практически все его опорные пункты (кроме Тивинсы). Что же касается потери примерно десятка летательных аппаратов противника (пяти Ми-17, двух Су-22, а также одной "Канберры", А-37 и Ми-25), то с учётом размаха действий перуанской авиации, превзошедшей по количеству вылетов эквадорскую более чем в пять раз, их можно признать несущественными. Потери личного состава ВВС и армейской авиации - семь человек. Заметим, что само по себе численное сравнение понесённых потерь ни о чём не говорит, а потому заявления эквадорцев о том, что им удалось зенитным огнем сбить ряд гораздо больше вертолётов противника, по большому счёту ничего не меняет. Поэтому не удивительно, что прославляя на все лады действия своих доблестных летчиков и зенитчиков, эквадорская пресса при этом стыдливо умалчивает о территориальных потерях своей страны. А именно за территорию и велись бои на земле и в воздухе. Если же говорить об общих потерях, то перуанцы признали гибель в боях 58 своих военнослужащих, ещё 107 получили ранения, пять пропали без вести, а семь угодили в плен. У эквадорцев, по разным данным, убито в боях до 40 солдат и офицеров, ранено от 65 до 87, а в плен попали двое9. Материальный урон составил около миллиарда "зелёных": 680 млн. долл. для Перу и 330 млн. долл. для Эквадора.

Несмотря на работу международных военных наблюдателей (МВН), на границе достаточно долго сохранялась напряженность, имели место мелкие инциденты, приводившие к гибели как перуанцев, так и эквадорцев. Лима и Кито, естественно, вину за происходившее перекладывали друг на друга. Работа авиации сводилась, в основном, к патрулированию границ и, время от времени, минированию угрожаемых районов. И хотя враждебных действий в отношении воздушных патрулей не отмечалось, потерь в матчасти и людях избежать не удалось. Так, 14 апреля 1999 г., выполняя очередной вылет вдоль границы, в Кондор-дель-Кордильера разбилась "Супер Пума" (борт. АЕЕ 460), принадлежавшая армейской авиации Эквадора. Погибли все семь человек, находившиеся на его борту.

Естественно, стороны с опасением посматривали друг на друга и предпринимали активные усилия для наращивания своей военной мощи. Прежде всего, здесь надо отметить приобретение Перу в Беларуси партии МиГ-29: 16 одноместных и пары учебно-боевых МиГ-29УБ. К ним прикладывался "джентльменский набор" вооружения: УР класса "воздух-воздух" Р-27, Р-60 и Р-73, 80-мм НАР, различные авиабомбы. Поставки начались в июле 1997 г. Все было бы хорошо, но вскоре выяснилось, что перуанцы, позарившись на дешевизну белорусского предложения, упустили из виду, что "батька" Лукашенко не смог договориться с разработчиком, поэтому вопросы материально-технического сопровождения машин для Лимы "повисли в воздухе". В результате получилось так, что перуанские МиГ-29 больше простаивают на земле, чем летают, хотя отзывы перуанцев о машине благоприятные, несмотря даже на потерю одну из них в авиакатастрофе. Более того, познакомившись в Беларуссии ближе с более современными образцами советской и российской авиатехники, перуанцы приобрели 18 штурмовиков Су-25.

Эквадорцы также намеревались приобрести партию МиГ-29. В качестве альтернативы, рассматривались предложения по приобретению F-16 или F/A-18. Однако все ограничилось благими намерениями и разговорами. В конечном итоге, боевой состав эквадорских ВВС пополнили четыре "Кфира", приобретённых в Израиле в 1997 г., в дополнение к которым было подписано соглашение с компанией IAI о модернизации наличного парка израильских машин.

Руководство обеих стран, осознавая, что "худой мир лучше доброй ссоры", и невзирая на все пограничные инциденты, предприняло ряд очередных шагов, направленных на дальнейшую разрядку напряженности. В конечном итоге, 13 августа 1998 г. президенты Перу Альберто Фухимори и новоизбранный президент Эквадора Джамиль Махуад (или Хамиль Махуад) подписали соглашение о взаимном выводе войск из некоторых спорных участков, где они еще оставались: перуанских в восточном направлении, эквадорских - в западном. Эвакуация осуществлялась с 22 по 28 августа по воздуху под контролем группа МВН, действовавшей на вертолетах UH-60 "Блэк Хок".

Дальнейшему сближению недавних противников способствовала и общая угроза обеим странам со стороны наркомафии, что заставило Лиму и Кито ускорить преодоление разногласий и налаживание сотрудничества в сфере борьбы с наркодельцами в пограничных районах. Согласно последним данным, застарелая проблема решена к обоюдному удовлетворению всех заинтересованных сторон и осталась лишь достоянием истории, являясь счастливым исключением на фоне множества других подобного рода, которые и по сей день будоражат мир.





Уголок неба. 2006  (Страница:     Дата модификации: )



 

  Реклама:



             Rambler's Top100 Rambler's Top100