главная история авиации авиация второй мировой
   Ер-2 на фронтах Великой Отечественной
             
         n Александр Медведь, Дмитрий Хазанов  



В момент нападения Германии на СССР в европейской части территории страны базировались четыре авиационных корпуса (1, 2, 3-й и 4-й), 18-я отдельная авиадивизия и 212-й отдельный авиаполк, входившие в состав ДВА - дальнебомбардировочной авиации ВВС КА. Все эти части и соединения имели на вооружении самолеты ДБ-3, ДБ-3Ф и ТБ-3, исключение составлял лишь 14-й тбап, располагавший эскадрильей ТБ-7. Всего в составе группировки насчитывалось 1088 дальних и тяжелых бомбардировщиков. Спустя месяц (с учетом пополнения) их осталось только 841, а еще через месяц - 502. Страшная статистика неумолимо свидетельствовала о потере всего за два месяца боевых действий половины боевого состава ДБА2.

Для начала войны характерной особенностью оказалось стремление всех - от рядового станочника или пилота до наркома - срочно сделать нечто такое, что способно быстро и эффективно повлиять на ход военных действий, "сломить хребет озверелому фашизму", как тогда говорили. Одним из поветрий времени оказалось формирование авиачастей ОСНАЗ - особого назначения, укомплектованных самыми лучшими летчиками и вооруженных самыми современными самолетами. Ставка делалась на то, что уж эти-то, отборные, наиболее грамотные и умелые сумеют быстро перехватить инициативу и всыпать "трусливым пиратам Геринга" по первое число. Из летчиков-испытателей НИИ ВВС сформировали ряд истребительных, штурмовых и фронтовых бомбардировочных полков, но для полетов на дальних бомбардировщиках оказались более подходящими пилоты-"зубры" из ГВФ и Главсевморпути. Налетавшие сотни тысяч километров в сложных метеоусловиях, научившиеся использовать радиотехнические навигационные системы, эти летчики не имели боевого опыта, поэтому их "разбавили" квалифицированными кадрами из дальнебомбардировочной авиации. Таким способом из тонкого слоя "сливок" советских ВВС и гражданского воздушного флота в июне-августе 1941 г. были сформированы четыре "особых" полка, предназначенные для выполнения необычных задач: 412-й и 413-й на самолетах ТБ-7 и 420-й и 421 -й на самолетах Ер-2.

Лидерными, готовившимися в первую очередь, являлись 412-й (позднее 432-й) авиаполк полковника В.И.Лебедева и 420-й авиаполк полковника Н.И.Новодранова. Необычность этих частей проявилась и в том внимании, которое уделил им Сталин. 29 июня, в один из неимоверно напряженных дней, он нашел время для личной встречи с Лебедевым и Новодрановым, а затем принял и командира формировавшейся форсированными темпами 81-й авиадивизии комбрига М.В.Водопьянова. Все четыре новых дальнебомбардировочных полка ОСНАЗ были включены в состав этой дивизии. С момента создания соединение считалось особым: его командир подчинялся напрямую командующему ВВС П.Ф.Жигареву, а задачи для дивизии, по крайней мере первое время, ставил сам Сталин. 81 -ю ад можно в определенной степени считать зародышем АДД - Авиации дальнего действия, созданной в марте 1942 г. и представлявшей собой, в сущности, новый вид вооруженных сил.

Первой проблемой, вставшей перед командованием дивизии и полков, являлась быстрейшая подготовка техники и летного состава к выполнению ночных боевых полетов на предельную дальность. Полки базировались в глубоком тылу - 412-й и 420-й в Казани (на разных аэродромах), а 421-й - в Ростове-на-Дону. Последнюю авиачасть возглавил бывший инспектор бомбардировочной авиации ВВС КА по технике пилотирования подполковник А.Г.Гусев. При формировании 420-го ап в него вошла одна сводная эскадрилья из бывшего 100-го дбап, а две другие эскадрильи были укомплектованы летчиками и штурманами из ГВФ. В 421 -м полку почти все летчики имели большой стаж полетов в гражданской авиации, а штурманы прибыли из Полтавской школы усовершенствования, где готовились на должности как минимум штурманов эскадрилий. По воспоминаниям начальника аэрофотослужбы полка С.А.Крылова, один из "зубров"-штурманов даже стал командиром экипажа, поскольку имел звание подполковника, а его летчик носил в петлицах только лейтенантские "кубари"3. По штату ╧015/131 в каждом полку насчитывалось 149 офицеров и 183 сержанта и рядовых. Стрелки-радисты были взяты большей частью из ГВФ, имели налет на линиях в течение пяти-шести лет и могли принимать в воздухе 60-70 телеграфных знаков в минуту. Некоторые из них принимали участие в советско-финской войне 1939-1940 гг. Наименьшим опытом в особых полках обладали воздушные стрелки, но их усиленно готовили и тренировали, по крайней мере, в течение месяца, прежде чем бросить в бой. По состоянию на 4 августа полки имели: 420-й - 32 самолета, а 421-й - 28 машин. На этапе подготовки немалая часть техники оказалась потерянной в авариях и катастрофах, а также по другим причинам. Например, "24 июля 1941 г. при выполнении сдаточного полета на заводе ╧18 в районе аэродрома Россошь самолет Ер-2 зав. ╧705 был дважды атакован и обстрелян истребителем И-16. После второй атаки самолет загорелся. Летчик майор Рыков и ведущий инженер НИИ ВВС военинженер 2 ранга Кокорин прыгнули с парашютами. Бортрадист Сафонов и борттехник Серегин погибли, - сообщал старший военпред завода. - Причина: несогласованность с ПВО. Заявка на полет и разрешение были. Вопросом занимается НКВД". Но настоящим бичом серийных "Еров" оказались пожары, внезапно возникавшие в полете. По этой причине только в 420-м ап до 1 сентября были потеряны три машины. Заводская бригада, находившаяся в полку, категорически отметала вину предприятия, но факты упрямо свидетельствовали об обратном.

Наиболее вероятной причиной пожаров являлась негерметичность бензопроводки в мотогондолах. Бензин не просто подтекал из соединений - на некоторых машинах горючая жидкость едва ли не била фонтаном. Так, на самолете зав. ╧201 командированные в полк представители главного конструктора ведущий инженер Т.К.Сверчевский и старший мастер Слепнев после одного из полетов обнаружили, что "вся противопожарная перегородка и задняя часть капотов изнутри, все карбюраторы и задняя часть мотора оказались покрыты слоем свежей краски, употребляемой для подкраски горючего. Наличие течи (в меньшей степени) зафиксировано также на машине зав. ╧101. Указанный дефект при длительном полете неминуемо должен был повлечь пожар самолета".

Ситуация оказалась близкой к катастрофической. К тому же завод ╧18 поставил на "Еры" некачественные коллекторы выхлопных газов. Их стыки были плохо подогнаны к блокам цилиндров, а медно-асбестовые прокладки периодически прогорали. Помимо этого, очень быстро выяснилось, что коллекторы имели пережог по сварке на фланцах, и поэтому спустя два-три часа работы в условиях вибраций они давали трещины, через которые горячие выхлопные газы попадали внутрь мотогондолы. Впоследствии в своей книге один из пилотов 420-го ап Дважды Герой Советского Союза А.И.Молодчий вспоминал еще об одной причине пожаров Ер-2: оказывается, дренажные трубки бензосисте-мы из-за конструкторской ошибки были выведены под капоты двигателей.

В результате "Еры" горели, как свечки, даже ни разу не встретившись с противником. Пока выявляли причины и методы борьбы с этой напастью, обнаружилось, что внутри нагнетателей моторов имеются... посторонние предметы. От тряски выворачивались шурупы, крепившие сетку в канале воздухозаборника нагнетателя и предназначенную как раз для предотвращения попадания в мотор всяческого мусора. Из-за ошибки технологов шурупы просто забыли законтрить. Кроме того, нашлись внутри диффузоров нагнетателей и другие "детали": двухкопеечная монета, обломки сверл и даже гаечный ключ. Несколько моторов требовали ремонта, а практически все самолеты - заводской доработки.

Еще одной серьезной неприятностью стали дефекты в системе уборки шасси и посадочных щитков. По крайней мере, две машины в 421 -м авиаполку потерпели аварии при посадке из-за складывания опор шасси при пробеге. Технический состав не имел времени для спокойного освоения сложной машины, в конструкции которой оказалось так много "бобов". Шла война, советские войска отступали по всему фронту, и "Ерам" пора было идти в бой.

Как известно, в ночь на 8 августа 1941 г. Берлин бомбили морские летчики полковника Е.Н.Преображенского на самолетах ДБ-3.

9 августа полковник Новодранов получил предварительное боевое распоряжение командира 81-й авиадивизии М.В.Водопьянова. Задание было высшей категории сложности. Следовало перебросить группу Ер-2 на аэродром подскока Пушкин под Ленинградом и уже оттуда нанести удар по столице Третьего Рейха. Одновременно с "Ерами" на Берлин нацеливались и тяжелые бомбардировщики ТБ-7 полковника В.И.Лебедева. Командиром "оперативной группы" 420-го авиаполка назначили заместителя командира полка капитана А.ГСтепанова, а его заместителем - комэска капитана Брусницына. Из доклада последнего следует, что 10 августа "при прилете в Пушкин личный состав был собран для дачи указания раз грузить самолеты и подвесить бомбы по 7 ФАБ-100. Командиры звеньев и штурманы были собраны для проработки задания.

В 15.00 был получен боевой приказ вылететь по цели Берлин... Порядок полета был установлен следующий. Первое звено взлетает ТБ-7, за ним в 20.30 звено Ер-2 под командой капитана Степанова, за ним в 20.45 звено ТБ-7и в 21.00 - звено Ер-2 подкомандой капитана Брусницына, за этим звеном следующее звено ТБ-7. За звеном ТБ-7 взлетает пара Ер-2 под командой младшего лейтенанта Молодчего'..."

В тот вечер события развивались совсем не так, как планировал присутствовавший на аэродроме вылета командующий ВВС Красной Армии генерал-лейтенант авиации Жигарёв. При взлете потерпел катастрофу ТБ-7 майора К.П.Егорова, у которого отказали сразу оба правых двигателя. Ер-2 младшего лейтенанта А.И.Молодчего, пробежав всю грунтовую полосу, не сумел оторваться от земли, снес шасси в канаве и чудом не взорвался на собственных бомбах. Тяжелая машина майора Тягунина из 432-го ап была подбита своими зенитками над устьем Луги в районе Высу, лишь часть экипажа успела покинуть пылающий бомбардировщик.

В полет на Берлин ушли всего шесть самолетов ТБ-7 и три Ер-2. Ведущий второй тройки "Еров" капитан Брусницын после взлета в течение часа ходил кругами в районе аэродрома, дожидаясь ведомых, но после катастрофы ТБ-7 и аварии Ер-2 генерал Жигарев запретил взлет оставшихся самолетов. На самолете Брусницына при посадке в темноте подломилась стойка шасси, и машина легла на крыло. С борта бомбардировщиков, устремившихся к Берлину, поступили сообщения о том, что они атакованы истребителями И-16 и И-153 (последний почему-то "красного цвета") и обстреляны своей зенитной артиллерией. Несмотря на подававшиеся экипажами бомбардировщиков условные сигналы (зеленые ракеты) "ишаки" и "чайка" продолжали обстреливать своих. Причиной недоразумений оказалась принадлежность истребителей "другому ведомству" - авиации Балтийского флота. Стрелки бомбардировщиков вынуждены были открыть ответный огонь и отогнать не в меру ретивых "ястребков".

Тройка Ер-2 капитана А.Г.Степанова продолжала полет к цели. Стемнело, появилась многослойная облачность, и после прохода зоны, где звено подверглось сильному обстрелу собственной зенитной артиллерии, маленькая группа распалась. Здесь, над черной пустыней Балтики заместитель командира эскадрильи лейтенант В.М.Малинин и командир звена лейтенант Б.А.Кубышко в последний раз видели Ер-2 капитана Степанова. С задания он не вернулся и место гибели экипажа желтой "двойки" осталось неизвестным. Судя по радиограмме, полученной на аэродроме вылета, Степанов все же отбомбился по основной цели.

Экипажи Малинина и Кубышко также долетели до Берлина и сбросили бомбы на "логово зверя". На обратном пути самолет лейтенанта Кубышко был по ошибке атакован советскими истребителями и сбит. Члены экипажа покинули горящую машину с парашютами и впоследствии вернулись в свой полк. Ранним утром на аэродроме Пушкин совершил посадку одинокий Ер-2 лейтенанта Малинина. Так, не слишком удачно начал свой боевой путь 420-й дбап ОСНАЗ. Все же по итогам налета на столицу рейха командиры экипажей Степанов (посмертно), Малинин и Кубышко получили ордена Красного Знамени, а штурманы капитаны Ж.С.Сагдиев и Г.Н.Федоровский - ордена Красной Звезды.

Кроме того, по результатам налета 81-й авиадивизии на Берлин состоялся приказ наркома обороны ╧0071 от 17 августа 1941 г. В нем давалась оценка работы командования дивизии, летного и технического состава полков. Отмечалось, в частности, что "летно-технический состав, несмотря на длительную подготовку к полету, в полной мере материальной части мотора и вооружения не освоил (это касалось в наибольшей мере экипажей ТБ-7. - Прим. авт.)". Водопьянов был отстранен от командования дивизией, как не справившийся с обязанностями, но за личное мужество (он вел одну из машин на задание и побывал над "логовом зверя") получил благодарность. Сталин приказал Военному Совету ВВС уделить особое внимание подготовке и состоянию 81 -й ад, "пополнив ее полки кораблями ТБ-7 с моторами АМ-35 и АМ-35А, самолетами Ер-2 с моторами АМ-37 и самолетами ДВ-3 с подвесными баками, имея в виду использование дивизии для систематических ударов по военным объектам глубокого тыла противника".

Действительность сильно разошлась с планами Иосифа Виссарионовича. На протяжении оставшихся месяцев 1941 г. самолетам и экипажам 81-й ад чаще приходилось наносить удары не по глубокому тылу противника, а по городам и железнодорожным станциям с исконно русскими названиями. Что касается 420-го ап, то "дальних" вылетов было сделано всего шесть. В ночь на 28 августа и на 1 сентября 1941 г. с подмосковного аэродрома Раменское нанесли удары по Кенигсбергу экипажи капитана Хорпякова, старшего лейтенанта Клименко и лейтенанта Полежаева. Все они благополучно вернулись на свой аэродром. Других полетов на большую дальность, то есть по основному предназначению Ер-2, не производилось. Острая нужда во фронтовых бомбардировщиках вынудила бросить все силы, включая дальнебомбардировочную авиацию, на борьбу с наступающими мотомеханизированными частями неприятеля. Новым командиром 81-й авиадивизии 17 августа 1941 г. был назначен бывший командир 212-го ап А.Е.Голованов, одновременно получивший звание "полковник".

Во второй половине августа 1941 г. 420-й авиаполк перебазировался в Московский военный округ на аэродром Киржач. Отсюда в сентябре экипажи совершили 12 ночных самолето-вылетов на Витебск и восемь самолето-вылетов на Рославль. 1 сентября на аэродром Ундол перелетел гусевский 421-й полк, и спустя ровно неделю также включился в боевую работу. Обстановка заставила применять "Еры" как ночью, так и днем в качестве фронтовых бомбардировщиков, что неизбежно вело к большим потерям. Впрочем, ущерб противнику был также нанесен немалый. В сентябре удары наносились по целям в районах Демянска, Орши, Витебска, Гомеля, Спас-Деменска, Смоленска, Барановичей и Орла. В ночь на 15 сентября при возвращении с боевого задания взорвался в воздухе Ер-2 капитана Ф.Ф.Сороки. Причиной катастрофы стал отказ системы сбрасывания бомб. Часть из них не пожелала отделиться от самолета над целью. Привозить на свой аэродром опасные "гостинцы" не хотелось, поэтому штурман предложил сбросить их аварийно в реку. В двух заходах предпринимались безуспешные попытки отправить зависшие ФАБ-100 за борт, а на третьей попытке, по-видимому, из-за сворачивания ветрянки при открытых створках бомбоотсека, одна из бомб взорвалась. Все члены экипажа за исключением командира, выброшенного взрывной волной из кабины, погибли.

Большой удачей ознаменовался дневной налет на железнодорожный узел Старая Руса, выполненный 23 сентября. В этот день пятерка Ер-2 из 421-го ап в сопровождении группы Пе-3 из 40-го сбап (в сентябре 1941 г этот полк дальних истребителей был временно передан в оперативное подчинение 81-й ад) столь эффективно отбомбилась по станционным путям, что вражеские эшелоны по меньшей мере в течение трех дней вынуждены были искать другие пути на восток. Между прочим, "пешки" также отбомбились по противнику, ведь мотогондольные бомбоотсеки для пары ФАБ-100 при переделке самолета в "ястребок" сохранились. Спустя месяц за этот и ряд последующих вылетов ведущий группы Пе-3 капитан А.Г.Рогов получил Золотую Звезду Героя.

С обострением обстановки на московском направлении все чаще самолеты стали уходить в бой днем, нанося удары по мотомеханизированным частям противника на дорогах, бомбардируя железнодорожные станции и мосты. В этих условиях главной угрозой для дальних бомбардировщиков, выполнявших несвойственные им боевые задачи оказались немецкие истребители. Вот как описывал один из своих вылетов известный летчик А.И.Молодчий, единственный из пилотов Ер-2 удостоенный звания Героя Советского Союза в 1941 г.:

"... мы летим плотным строем. Наш бомбардировщик зажат в тиски двумя фашистскими истребителями с крестами на крыльях и фюзеляже. Ме-109 подошли так близко, что, казалось, даже зазоров между крыльями нашего самолета и их почти не было.

- Летящий справа что-то показывает, - докладывает воздушный стрелок Васильев.

- Покажи и ты ему, - вмешивается Панфилов.

Я вначале сделал вид, что, мол, не понимаю. Он повторил свои жесты. Стрелять, мол, не будет, потому что нам и так капут. Саша Панфилов не удержался и показал ему в ответ внушительную фигу.

И тут доклад штурмана: - Впереди цель, что будем делать?

- Бомбить, - отвечаю утвердительно. - Бомбить будем, Сережа.

- Тогда доверни вправо на три градуса.

Я довернул. К нашему удивлению, истребители сделали то же самое.

Еще несколько неописуемо длинных секунд, и наши бомбы полетели в цель.

И тут вражеские истребители поняли свой промах. Но для открытия огня им нужно занять исходное положение. А тут еще и зенитная артиллерия заработала. Им-то что - свои или чужие в воздухе. Ведь бомбы-то сыплются.

Воспользовавшись этим, я резко убрал газ, заложил крутое, недопустимое для бомбардировщика скольжение и камнем полетел к земле. Это произошло неожиданно не только для фашистских летчиков, но и для экипажа. И главная цель была достигнута. Истребители потеряли нас. А мы перешли на бреющий полет. И вот теперь-то, "облизывая" каждый овражек, каждый кустик, мы летели, едва не цепляя воздушными винтами землю. Благополучно прошли линию фронта, экипаж ликовал. Еще одна наша победа! Ни одна из сброшенных нами четырнадцати бомб не вышла за пределы железнодорожного узла".

Но не всегда встреча с "мессерами" заканчивалась столь удачно. 6 октября девятка Ер-2 из 421 -го полка под командованием капитана Андреева бомбила неприятельскую колонну на шоссе Вихляево-Юхнов. Обратно не вернулись два экипажа: командира группы (хвостовой номер - белая "1") и лейтенанта

Жильцова (голубая "1"). Немцам также пришлось несладко: по отчету полка, стрелки белой "восьмерки" Балобуто и Пшеничный сбили по "Мессершмитгу", еще одного вражеского истребителя свалил сержант Павлович из экипажа голубой "четверки". Погода была безоблачной, поэтому, как утверждалось в боевых донесениях, падение горящих вражеских самолетов наблюдали многие1. 10 и 11 октября экипажи 420-го полка бомбили железнодорожный узел Рославль, добившись прямых попаданий в эшелоны и станционные сооружения. 14 октября тройка Ер-2 (один из самолетов пилотировал Молодчий) атаковала большую немецкую колонну на дороге Микулино-Калинин. Освободившись от бомб, самолеты снизились и обстреляли врага из пулеметов. На обочинах осталась догорать дюжина грузовиков.

Самый трудный день для 421 -го полка выдался, по-видимому, 18 октября. Напомним, что в середине октября, быстро продвинувшись, передовые немецкие части сумели захватить неповрежденными несколько стратегически важных мостов через Волгу в районе Калинина. Сорвать дальнейшее продвижение врага, разрушить с воздуха мосты - такую задачу получили все авиационные полки, имевшиеся под рукой у командования ВВС Западного фронта. В дело пошли даже четырехмоторные бомбардировщики ТБ-7, вылетавшие на задания днем, без истребительного прикрытия. Аналогичную задачу получил и гусевский полк. В малооблачную погоду, в 12:45 в воздух поднялась пара Морозов (голубая "2") и Гайворонский (хвостовой - "звезда"). Приблизившись к цели незамеченными, экипажи сбросили бомбы - по четыре ФАБ-250 и две ФАБ-100, но оба промахнулись. На боевом курсе самолеты были обстреляны зенитной артиллерией, а затем атакованы "Мессершмиттами", в результате чего оба загорелись и упали в лес. Погиб стрелок одной из машин, остальные члены экипажей впоследствии вернулись в полк. По их докладам, немцы также потеряли один истребитель.

Но боевую задачу требовалось выполнить любой ценой. В 15:07 на цель ушла уже тройка самолетов: Баленко (белая "4"), Бузовир (желтая "6") и Тыклин (белая "8"). Звено в точности повторило судьбу пары Морозова - Гайворонского: промах мимо моста, обстрел зениток, все самолеты на обратном пути сбиты истребителями противника, уцелевшие члены экипажей доложили об уничтожении одного Bf.109. Самолет Баленко горящим сел на поверхность Московского моря и, говорят, даже некоторое время держался на воде, дав возможность экипажу выбраться из машины. Третью, и последнюю попытку разбомбить мост в тот день предприняла пара Тихонова (желтая "3") - Тряпицына (желтая "8"), вылетевшая в 16:24. Погода заметно испортилась, небо затянуло облаками, что, с одной стороны, обеспечило скрытность, а с другой - затруднило прицеливание. Оба экипажа не сумели поразить цель, ближайшие разрывы легли с перелетом в 15-20 м от моста. Спрятавшись в облаках, самолет Тихонова избежал атак неприятельских истребителей, а Тряпицыну пришлось отбиваться от одиночного Bf.109 Противниками полка в октябрьских боях выступали, по-видимому, летчики III/JG51. Во всяком случае, командир именно этой группы гауптман Р.Леппла докладывал о проведенном 10 октября бое с "огромными русскими двухмоторными бомбардировщиками, формой крыла напоминавшими Ju87". Правда, в тот день о сбитых немцы не сообщали.

Октябрь оказался последним месяцем эксплуатации "Еров" в 420-м авиаполку. Совершив 154 боевых самолето-вылета, полк понес серьезные потери, утратив 30 машин из имевшихся у него 40. По категориям они распределились следующим образом: 11 самолетов были потеряны в боевых вылетах (четыре сбиты истребителями, два - зенитной артиллерией, пять - не вернулись с задания) и 19 бомбардировщиков - в авариях (15 случаев) и катастрофах (четыре случая). Погибли 11 летчиков, восемь штурманов, девять стрелков-радистов и 13 воздушных стрелков. Экипажи сбросили на противника около 200 т бомб и доложили об уничтожении трех истребителей противника. Оставшуюся матчасть с 5 ноября новодра-новский полк начал передавать в 421-й ап. В декабре на базе 420-го и 212-го авиаполков был сформирован новый - 748-й (впоследствии преобразованный во 2-й гв. ап ДД, а затем - в 37-й гв. бал). Он получил на вооружение бомбардировщики ДБ-3Ф.

В гусевском полку дела складывались несколько удачнее. По состоянию на 16 октября в его боевом составе насчитывалось 20 самолетов, из них 14 исправных. Спустя 10 дней после описанных выше событий 18 октября часть располагала 14 машинами, в том числе девятью исправными. 28 октября Ер-2 летчика Кондратьева (голубая "9") после выполнения бомбометания по цели в районе Калуги подвергся атаке трех неприятельских истребителей: одного Bf109 и двух Bf110. В результате нескольких атак бомбардировщик получил 58 пробоин, два члена экипажа ранены, и все же пилот привел машину на свой аэродром. По докладам стрелков, один из нападавших Bf110 был сбит меткой очередью сержанта Санкевича. Чаще других в 421-м полку на боевые задания в октябре летали капитаны И.Ф.Галинский (11 вылетов на голубой "3") и И.Т.Щербатенко (девять вылетов, самолет с желтой "1").

22 октября 1941 г. наиболее отличившиеся экипажи ВВС КА, в том числе пилоты и штурманы 420-го и 421-го авиаполков получили боевые ордена. В числе лучших, удостоенных орденов Ленина, были названы капитан И.Ф.Галинский, лейтенанты А.А.Баленко, Н.А.Мирошников и Н.П.Тыклин. Одновременно свою первую звезду Героя Советского Союза получил заместитель командира эскадрильи младший лейтенант А.И.Молодчий, а комполка Н.И.Новодранов был награжден орденом Красного Знамени.

Ноябрь для 421-го ап оказался заметно менее напряженным: всего 43 самолето-вылета и одна потеря - при взлете из-за отказа двигателя летчик Бойко вынужден был посадить "на живот" командирский Ер-2 (хвостовой знак - "звезда", второй с таким обозначением). Бомбардировщики летали ночью на полный радиус, имея целями Кенигсберг, Данциг, Тильзит и Варшаву. Двигатели многих машин почти полностью выработали ресурс, что ухудшало и без того не блестящие взлетные свойства, а тут еще снежные заносы... В ходе одного из вылетов тяжело нагруженный Ер-2 при взлете зацепился крылом за телеграфный столб, однако, как бесстрастно отмечено в отчете полка, "летчик продолжил выполнение задания, поскольку считал, что самое трудное - взлет - уже сделано". Судя по журналу боевых действий, в первой половине декабря полк отдыхал и приводил в порядок технику. На всех самолетах завершили установку стрелковых башен ТАТ с пулеметами БТ взамен малоэффективных МВ-3 со ШКАСами.

Вероятно, в это время произошло перераспределение бомбардировщиков между эскадрильями и их "перенумерация". В дальнейшем заметно чаще стали упоминаться самолеты с голубыми и белыми цифрами на килях, а вот желтая "5" осталась в одиночестве, зато появились красные с номерами "5" и "7" (скорее всего, из полка Новодранова). Одновременно в ДБА прошла реорганизация: 81-ю дивизию расформировали, авиаполк ТБ-7 сделали отдельным (с присвоением нового номера - 746), а гусевский полк, получивший номер 747, был включен во вновь созданную 3-ю ад под командованием Голованова. В конце года в боевом строю части имелось до 20 бомбардировщиков, в том числе 13-15 исправных. Две машины проходили восстановительный ремонт: одна в Сальске, другая в Раменском. Последние дни 1941 г. были отмечены высокой боевой активностью: 28, 29 и 30 декабря полк всем составом вылетал для нанесения ударов по скоплению танков и живой силы в районе Истры.

20 января 1942 г. четверка Ер-2 нанесла удар по штабу неприятельского соединения, расположившемуся в бывшем санатории НКВД в местечке Борок, что в 20 км западнее Смоленска. Отличились экипажи лейтенантов Гайворонского и Линева, метко сбросившие бомбы ФАБ-100 с высоты 150 м. Стрелки заявили, что в здание санатория угодили две-три бомбы, и по их оценкам в нем вряд ли кто-либо мог уцелеть. Но и полк нес потери: 15 января в результате атаки вражеских истребителей получила тяжелые повреждения одна из машин, 31 января погиб Ер-2 летчика Еременко, а 17 февраля из налета на Смоленск не вернулась голубая "8" летчика Горохова. Перебазировавшись в Кратово, 747-й ап переключился на ночные удары по аэродромам Орша, Смоленск, Брянск, Витебск, Ново-Дугино и по железнодорожным узлам Минск, Гомель, Брянск. Одновременно он вел ночную разведку в ближнем и дальнем тылу противника. Начальник аэрофотослужбы полка С.А.Крылов сумел удачно переделать "нормальный" дневной фотоаппарат АФА-Б в ночной, что способствовало заметному снижению потерь.

В марте 1942 г. в связи с организационным оформлением Авиации дальнего действия был проведен анализ эффективности боевого применения дальних бомбардировщиков за первые восемь месяцев войны. В сообщении военинженера 1-го ранга Маркова, в частности, отмечалось: "дальний бомбардировщик обязательно должен быть ночным. Отсюда требования к простоте пилотирования (особо взлет и посадка), а также к наличию необходимого спецоборудования.

ДБ-3Ф для этой цели мало приспособлен, Ер-2 лучше, но разворачивается при взлете, что не было замечено при испытаниях. На дальнем бомбардировщике следует иметь двух летчиков, так как при продолжительности полета около 10 часов одному справиться трудно, а на Ер-2 нет даже автопилота3. При ночных полетах не было ни одного воздушного боя... В дневных условиях отмечались случаи, когда хорошо вооруженный дальний бомбардировщик (Ер-2) сбивал за один вылет два самолета противника... По боевой нагрузке Ер-2 также превосходил ДБ-3Ф. Последний обычно брал 1000 кг бомб, а Ер-2- до 1500 кг..."

Таким образом, общий вывод был сделан в пользу ермолаевского бомбардировщика. Однако уцелевшие самолеты Ер-2 все чаще выходили из строя по причине интенсивной эксплуатации и отсутствия запчастей. Число исправных машин в 747-м ап ДД, выведенном из состава 3-й ад и ставшим отдельным, весной 1942 г. обычно не превышало шесть-восемь единиц, а ждать пополнения "Ерами" не приходилось. Вместе с тем, в полку чувствовался избыток высококвалифицированных "безлошадных" экипажей.

В последний день мая из-за нелепой ошибки зенитчиков, прикрывавших аэродром Кратово, при заходе на посадку был сбит Ер-2 голубая "1". Погиб экипаж пилота Калинина. В следующем месяце полк впервые за полгода пополнился техникой: ему передали четыре бомбардировщика В-25, полученные по ленд-лизу. Эти машины не имели бортовых номеров. Использовались они, главным образом, в качестве разведчиков в интересах штаба АДД. Чаще других на заморских самолетах летали на задания летчики Черноморец и Висковский. Оба пилота в июле-августе совершили несколько вылетов и на "Ерах" с необычными красными хвостовыми номерами (возможно, это были Ер-2 с АМ-35А, полученные после ремонта с ермолаевского завода).

В августе 1942 г. 747-му ап довелось непродолжительное время участвовать в оборонительных боях на сталинградском направлении. В один из дней красная "7" пилота Висковского подверглась нападению звена Bf109. Стрелок Абдулин из верхней установки сумел подбить два вражеских истребителя, но и "Ер" получил тяжелые повреждения при вынужденной посадке. В дальнейшем машина с таким номером в боевых действиях не участвовала. По состоянию на 4 августа 1942 г. в части осталось всего десять Ер-2. К концу года их количество уменьшилось до восьми, а к началу апреля 1943 г. - до шести. На последнем этапе в строю оставались только машины с голубыми хвостовыми номерами "2", "3", "4", "5", "8" и "9". 8 апреля 1943 г. тройка Ер-2 2М-105 выполнила последний боевой вылет. В том же месяце уцелевшие ермолаевские бомбардировщики были переданы в Челябинскую школу штурманов АДД, а полк начал перевооружение на Ил-4". Сменилось и руководство: 17 июля 1943 г. в командование полком вступил ветеран части майор И.Ф.Галинский.

Развертывание серийного производства Ер-2 с дизелями АЧ-30Б привело к созданию новых авиационных частей, которые должны были эту технику эксплуатировать. В соответствии с постановлением ГКО ╧5384 от 13 марта 1944 г. началось формирование полков в нескольких корпусах АДД. Понимание, что самолет наверняка потребует доводки, а также отсутствие необходимого количества бомбардировщиков для укомплектования всех авиачастей весной 1944 г вызвали не совсем обычное решение - не перевооружать имеющиеся полки, ведущие боевую работу, а сформировать совершенно новые. Все семь развернутых авиаполков волею оргмобу-правления КА получили по каким-то причинам неиспользованные ранее "трехсотые" номера (к этому времени в составе ВВС и АДД имелись уже и "девятисотые", и даже "тысячные" полки!).

В апреле 1944 г. при управлении 1-го гвардейского авиакорпуса ДД началось формирование 326-го авиаполка ДД на самолетах Ер-2.

По штату ╧015/419 каждый полк должен был иметь 208 офицеров, 233 сержанта и старшины, 32 самолета Ер-2 и один У-2. Командиром 326-го полка назначили бывшего заместителя командира 17 гв. ап ДД подполковника П.П.Маркова. Комплектование производилось преимущественно за счет 1 -й и 6-й гвардейских авиадивизий ДД. Правые летчики поступали из школ АДД, младший техсостав - из Челябинского военного авиационного училища, 27-й заб и Ижевской авиашколы. В декабре 1944 г, в ходе реорганизации АДД в 18-ю воздушную армию, 326-й ап вошел в состав 16-й гвардейской бомбардировочной авиационной Сталинградской дивизии.

Вторым полком на самолетах Ер-2 в 1-м гвардейском авиакорпусе ДД стал 330-й ап ДД (командир - майор И.У.Петруня). Его формирование было начато еще в марте 1944 г. при 8-м ак ДД, откуда прибыли все командиры, начиная от комэсков и выше, позднее полк передали в 48-ю Рижскую авиадивизию ДД. В апреле 1944 г. руководящий состав инженерно-технической службы вновь сформированных полков Ер-2 проходил сборы при заводе ╧500 в Тушино, где изучал конструкцию и правила эксплуатации дизелей. На сборы привлекались заместители командиров полков по ИАС и инженеры эскадрилий. В июне-сентябре на аэродроме Астафьево было организовано переучивание летчиков - по два-три человека от каждой части, в основном это были командиры полков, их заместители по летной подготовке, а иногда - один из комэсков. Впоследствии именно им пришлось "ставить на крыло" остальной летный состав, прибывавший в части Ер-2. По состоянию на 1 января 1945 г. в 1-м гв. бак имелось 12 Ер-2 (а также 285 Ил-4 и 17 В-25). Вплоть до конца войны оба полка не успели полностью укомплектоваться и завершить подготовку, поэтому в боевых действиях они участия не принимали.

В составе 2-го гвардейского Брянского бомбардировочного авиакорпуса в начале 1944 г. была сформирована единственная полнокровная дивизия, вооруженная бомбардировщиками Ер-2. В соответствии с решением командования ВВС КА она стала первоочередным "потребителем" продукции завода ╧39 и ускоренно комплектовалась личным составом. Приказом командующего 18-й ВА главного маршала авиации А.Е.Голованова от 5 января 1945 г. предписывалось:

"1. В целях улучшения обучения личного состава и руководства авиаполками Ер-2, приказываю:

- 18 гв. бад перевооружить на Ер-2 в составе: 327, 329 и 332 бап на Ер-2 и 328 бап в качестве резервного, для чего:

а). 327 бап исключить из состава 2 гвардейской бомбардировочной авиационной Севастопольской дивизии и ввести в состав 18 гв. бад. Аэродром базирования - Борисполь. Срок готовности к началу боевой работы - 15 апреля 1945 г.

б). 329 бап 18 гв. бад передислоцировать в Умань. Срок готовности к началу боевой работы - 15 марта 1945 г.

в). 332 бап исключить из состава 13 гвардейской бомбардировочной авиационной Днепропетровской дивизии и ввести в состав 18 гв. бад. Срок готовности к началу боевой работы - 15 мая 1945 г.

г). 328 бап исключить из состава 7 гвардейской бомбардировочной авиационной Севастопольской дивизии и ввести в состав 18 гв. бад как резервный. Аэродром базирования - Белая Церковь. Срок готовности к началу боевой работы- 1 июня 1945 г...

2. Управление 18 гв. бад передислоцировать в Белую Церковь..."

Формирование 327-го ап ДЦ началось еще в марте 1944 г. на аэродроме Борисполь. Комплектовался полк из летного и технического состава 2-й и 8-й гвардейских авиадивизий ДЦ, 4-го гвардейского авиакорпуса ДД, 27-й офицерской дивизии АДД, а правые пилоты прибыли из Новосибирской и Ивановской летных школ АДД. Первым командиром полка был назначен гвардии подполковник В.Г. Черниченко. В период с июня по сентябрь 1944 г. Черни-ченко вместе со своим заместителем майором Н.Г.Зюзиным проходил переучивание на Ер-2 в Астафьево, после чего они перегнали в полк два бомбардировщика.

328-й ап ДД формировался в апреле 1944 г. на аэродроме Попельня (Киевская обл.) в составе 7-й гвардейской авиадивизии ДД (3-й гв. ак ДД). Командный состав полка был взят из 9-го и 21-го ап ДД (командиры эскадрилий и выше), остальной личный состав - из школ и училищ АДД. Командиром полка назначили гвардии майора И.М.Табибишева, но 27 июля в одном из тренировочных полетов в Астафьево он погиб в авиакатастрофе. Его место занял гвардии майор Г.Е.Подоба. В августе 1944 г полк перебазировался в Белую Церковь.

Основные кадры для формирования 329-го ап ДД были взяты из 2-го гв. ак ДД, главным образом из 8-го и 19-го гвардейских авиаполков. Командир полка гвардии подполковник А.Т.Холод вместе с заместителем Героем Советского Союза гвардии майором Ф.Н.Рогульским переучивались в Астафьево и в сентябре 1944 г. также перегнали два первых Ер-2 на аэродром Прилуки, где временно базировался полк. В октябре 329-й ап ДД перелетел в Борисполь, а в марте 1945 г. - в Белую Церковь, где продолжал переучивание. Полк значительно пополнился опытными кадрами, когда во второй половине января в него были переведены летчики из 5-го бак.

332-й ап ДД начал формирование в апреле 1944 г. в составе 3-й гвардейской авиадивизии ДД. Основные руководящие кадры были взяты из 10-го и 20-го гв. ап ДД, а командиром части стал гвардии подполковник А.П.Митянин. В сентябре, закончив переучивание в Астафьево, командир перегнал первый Ер-2 в расположение полка, вторая машина прибыла в начале октября. Здесь приступили к освоению машины командиры эскадрилий (два из них имели звания Героев Советского Союза - капитан В.И.Алин и капитан А.А.Плохов) и командиры звеньев, а в декабре начали полеты и рядовые командиры кораблей - младшие лейтенанты, только что прибывшие из школ АДД.

В декабре 1944 г. в связи с реорганизацией АДД все ее боевые полки сменили наименования - с "ап ДД" на обычные "бал", при этом номер "обычных" (не гвардейских) частей сохранялся. Труднее оказалось с гвардейскими авиаполками, авиадивизиями и авиакорпусами ДД - ведь в ВВС имелись их "двойники" с такими же номерами. Командование ВВС приняло следующее решение: за гвардейскими авиакорпусами АДД нумерацию сохранили, а соответствующие соединения ВВС получили новые порядковые номера. Зато всем гвардейским полкам и дивизиям АДД нумерацию пришлось сменить.

В начале 1945 г. в составе 3-го гвардейского бомбардировочного авиакорпуса (бывшего 7-го ак ДД) имелся еще один авиаполк, вооруженный самолетами Ер-2 - 333-й бап. До середины марта полк возглавлял гвардии подполковник М.А.Аркатов, а позднее - гвардии майор П.М.Засорин. Поскольку в 1944 г. эта авиачасть получила всего три бомбардировщика, а в апреле 1945 г. исправные "Еры" в ней отсутствовали, то очевидно, что боеготовой она стать не успела и в боевых действиях не участвовала. Следует отметить, что в декабре 1944 г при передаче полка в 3-й гв. бак прежний "хозяин" - командование 6-го авиакорпуса - изъял всех подготовленных техников и механиков, оставив 333-й бап практически без специалистов по "Еру". В июле 1945 г. полк приказом командующего 18-й ВА был передан в состав 48-й бад. К концу 1945 г. в нем имелось по шесть бомбардировщиков Ер-2 и Ли-2.

Таким образом, накануне реорганизации АДД располагала семью недоукомплектованными авиаполками "Еров". Кроме того, главный маршал авиации А.Е.Голованов подготовил план перевооружения еще пяти авиаполков Ил-4 на самолеты Ер-2 в течение 1945 г. По мнению командования АДД, в конце 1944 г. даже с учетом выявившихся дефектов ермолаевский бомбардировщик имел заметное преимущество перед "Илом". Вероятно, двенадцать полков Ер-2 должны были составить основу предполагавшегося к формированию соединения - 9-го ак ДД. Однако этим планам А.Е.Голованова не суждено было осуществиться.

В апреле 1945 г. два полка "Еров" - 327-й и 329-й авиаполки приняли участие в боевых действиях. Первый боевой вылет оба полка совершили 7 апреля 1945 г. В этот день 17 наиболее подготовленных экипажей приняли участие в дневном массированном налете советской дальнебомбардировочной авиации на Кенигсберг. Начальник штаба дивизии подполковник Дубяго вспоминал: "Полет по маршруту проходил в благоприятных условиях до Бреста, мы не видели ни одного самолета. По проходе Брест справа и слева стали появляться самолеты нашей группы Ер-2. Почти до самой цели на небольшом удалении от нас шел самолет ╧53, а сзади ╧49. Сначала мы изредка перегоняли самолеты Ил-4 других соединений, а при подходе к цели они стали появляться все чаще и в больших количествах...

В районе самой цели мы наблюдали красочную картину. Город Кенигсберг был уже объят пламенем пожаров. Множество кварталов заволокло облако черного дыма. На цель заходили все новые и новые группы самолетов - Ил-4, Ли-2 и Б-25. Высота полета бомбардировщиков не превышала 3000 м, а выше их, примерно на 3500 - 4000 м барражировали 20-30 истребителей "Ла". Зенитная артиллерия вела огонь - слабый, примерно двухбатарейным составом орудий, впоследствии и этот огонь прекратился. Мы были над целью 10 минут, за это время около 100 самолетов на наших глазах сбросили бомбы на Кенигсберг. Новые волны бомбардировщиков все шли и шли. Мне кажется, что в ударе по Кенигсбергу 7 апреля 1945 г. участвовало 500-600 бомбардировщиков. Весь город горел, дым пожаров расстилался наюгдоЮкм. Некоторые бомбардировщики (особенно Б-25) снижались чуть ли не на бреющий полет и обстреливали цель из пулеметов..."

За выполненное боевое задание личный состав, участвовавший в нанесении удара по Кенигсбергу, получил благодарность от Верховного Главнокомандующего. Уже 9 апреля Кенигсберг пал. Об этом необычном для дальних бомбардировщиков дневном массированном ударе с восторгом вспоминал в своих послевоенных записках А.Е.Голованов, Он даже несколько преувеличил результативность налета, написав, будто "крепость, т. е. все то, что составляло цель, было, по сути дела, стерто с лица земли..."

Впоследствии экипажи 327-го и 329-го полков летали на бомбежку Зееловских высот и Берлина. Всего они совершили 14 и 61 боевой самолето-вылет, соответственно. Боевые потери оказались небольшими: один самолет был подбит зенитками и совершил вынужденную посадку на своей территории, второй потерпел катастрофу при взлете из-за обстрела группой бандеровцев. Получили повреждения от огня зенитной артиллерии еще четыре машины. Все остальные авиаполки Ер-2 из 18-й гв. бад и других соединений 18-й ВА в боевых действиях в годы Великой Отечественной войны участия не принимали. Разумеется, роль "Еров" "второго издания" в войне следует признать чисто символической. Для сравнения: только за март 1945 г. соединения 18-й ВА совершили 5126 боевых самолето-вылетов (из них 1 864 на Ил-4,1846 на В-25,1224 на Ли-2и192наА-2(Ю).

По отзывам летного и технического состава полков "материальная часть самолета Ер-2 показала себя надежной и простой в эксплуатации, однако она имела целый ряд конструктивных недоработок..." Важнейшим недостатком машины специалисты ВВС считали то, что "моторы АЧ-30Б оказались ненадежными, главным образом по причинам производственного характера..." Отмечались также большие усилия на органах управления, неважная работа тормозов, неравномерная выработка горючего из баков, тенденция к развороту на взлете и долгий разбег.

Аварийность Ер-2 в строевых частях была довольно высокой. Так, в 330-м бап за три первых месяца 1945 г. произошло шесть аварий (а всего в полку имелось восемь машин). Правда, немалая доля вины лежала на слабо подготовленных пилотах. К примеру, гвардии младший лейтенант Скороходов 3 марта при посадке высоко выровнял самолет (зав. ╧7043908), из-за чего оказалась сломана одна из опор шасси, а 23 мая он же не удержал машину (зав. ╧7093918) на пробеге. В результате произошел непроизвольный разворот, бомбардировщик влетел в канаву, снес шасси и оторвал мотогондолу. Отказы моторов также вносили свой вклад: 27 марта 1945 г. младшему лейтенанту Шавырину пришлось сразу после взлета сажать машину на лес. Происходили казусы и с более опытными летчиками. К примеру, 30 ноября 1944 г. в аварию попал командир 326-го ап ДД подполковник П.П.Марков, на самолете которого (зав. ╧7113916, хвостовой знак - "звезда") во время пробега лопнула камера колеса. Не повезло и комэску Алину из 332-го ап ДД: 19 октября 1944 г. ему пришлось вынужденно посадить бомбардировщик (зав. ╧7023906) "на живот" из-за отказа одного из двигателей.

Впрочем, "Ер" был отнюдь не единственным самолетом в АДД, для которого отказ двигателя на взлете означал по меньшей мере аварию. То же самое происходило с Ли-2, моторы которых частенько внезапно выходили из строя после 20-30 часов налета. Но в целом отношение экипажей к машине сложилось вполне благожелательным. Нравилось, что летчиков два, а значит - меньше утомляемость в длительных полетах. Нравилось мощное оборонительное вооружение, большая бомбовая нагрузка, прочность и основательность конструкции. Летавший на "Ерах" штурманом А.А.Черниговский вспоминал: "Машина, как правило, щадила экипаж в случае аварийной посадки, даже если она производилась на лес. Спасали те самые моторы, из-за отказа которых самолет падал, ведь удар приходился в первую очередь на них. Кроме того, дизельный Ер-2 практически никогда не горел - керосин гораздо хуже воспламенялся по сравнению с бензином".

 



Уголок неба. 2004  (Страница:     Дата модификации: )



 

  Реклама:



             Rambler's Top100 Rambler's Top100