Реклама...

Как быстро можно сделать фото на памятник uralkamen-dvor.ru/portrety.
    


 
   главная люди и авиация асы первой мировой россия
    Сук Григорий Эдуардович
       
Годы жизни: 1896-1917

Родился 12 декабря 1896 года в имении Рассудово под Москвой. Его отец, Эдуард Иванович Сук, чех по происхождению, потомственный почетный гражданин города Москвы был ученым-лесоводом, а мать, Любовь Осиповна Сорокина, дочь известного русского врача, окончила женское Мариинское училище в Петербурге и имела специальность домашней учительницы.

Детство Григория и его братьев, Бориса и Алексея, прошло в подмосковных имениях Рассудово, Бахрушине и Горки. Любовь Осиповна сама дала детям начальное образование.

Уже в раннем детстве у Григория проявились способности к рисованию, а после окончания в 1913 г. московской гимназии, он занимался на курсах живописи, собираясь стать архитектором. Но с началом Первой Мировой войны, как и многих молодых людей в России, его подхватила волна патриотизма, вызванного германской агрессией, он отправляется добровольцем в армию.

Единственной льготой для него был выбор рода войск для прохождения службы и, в соответствии с его желанием, он был направлен в Гатчину. Правда, до начала занятий ему пришлось целый месяц прожить в Кирасирских казармах под Петербургом. Только в начале июля 1915 г. Григорий был определен в подразделение и приступил к занятиям.

В течение июля-августа Григорий Сук освоил «Фарман IV», а в сентябре - «Фарман XVI». В октябре он был зачислен в группу, обучавшуюся полетам на «Моране-Ж», инструктором в которой был французский офицер Жануар, считавшийся лучшим пилотом из числа преподавателей.

К концу ноября 1915 г. Григорий Сук закончил курс обучения в Гатчинской авиашколе, однако из-за погодных условий летные экзамены на звание военного летчика были отложены почти на два месяца. Полетов не производилось, и курсантов до начала экзаменов освободили от службы.

Наконец, 12 января 1916 г. долгожданный день настал и Григорий получил заветные "крылышки" летчика.  27 января 1916 г. скоропостижно скончался Эдуард Иванович Сук и Григорий, получив краткосрочный отпуск, выехал домой на похороны отца.

Спустя месяц летчика направили для прохождения службы в 26-й корпусной отряд, куда он прибыл 15 марта. Авиаотряд входил в состав 9-го авиадивизиона, действовавшего в интересах 9-й армии Юго-Западного фронта. Оснащенный «Вуазенами» он был в числе немногих авиачастей, имевших единый тип боевых машин, что неизмеримо облегчало механикам ремонт и поддержание аэропланов в летном состоянии. Командовал авиаотрядом штабс-капитан Богдановский.

На обустройство и знакомство с обстановкой новичку дали несколько дней и уже в третьей декаде марта Григорий приступил к выполнению боевых заданий.

Уже за первые боевые вылеты Григорий Сук был представлен к награждению Георгиевским Крестом 4-й степени, а 30 апреля его произвели в младшие унтер-офицеры.

11 апреля в ходе полета на «Вуазене», который пилотировал Григорий Сук, сначала остановился, а затем загорелся мотор. Летчик перетянул через линию фронта и планировал около 20 км, пока не совершил посадку на поле невдалеке от аэродрома. Потушив вместе с наблюдателем пожар и выставив охрану, они отправились за техниками. Вскоре обгоревший аэроплан отправили в ремонт, а экипаж получил новую машину.

Доблесть, проявленная пилотом, была по достоинству оценена командованием: еще не успев получить Георгиевский Крест 4-й степени, Григорий Сук был представлен к Кресту 3-й степени, а буквально через неделю - к награждению Крестом 2-й степени!

К моменту награждения 1 июня 1916 г. Георгиевским Крестом 2-й степени, Григорий Сук совершил 26 боевых вылетов общей продолжительностью 47 часов 22 минуты. На первый взгляд это число было небольшим, но необходимо отметить, что, согласно действовавшего тогда Циркуляра заведующего авиацией в Действующей армии подписанного Великим Князем Александром Михайловичем, далеко не каждый полет на фронте засчитывался как боевой. Если вылет «не был сопряжен с опасностью от действия противника», то он относился к разряду служебных и в общий зачет не входил.

По мере совершенствования авиационной техники и накопления боевого опыта, система обучения летных кадров претерпела изменения. Появление, наряду с разведывательной, истребительной и бомбардировочной авиации вызвало и специализацию в подготовке пилотов. Это, в свою очередь, требовало от них знаний и навыков, необходимых для пилотирования самолетов определенного класса. По приказу Великого Князя Александра Михайловича, при военных авиашколах стали формироваться отделения подготовки летчиков разведывательной, истребительной и бомбардировочной авиации. В частности, уже в мае 1916 г. при Московской Военно-Авиационной школе была создана учебная база, где летчики-истребители проходили курс высшего пилотажа и воздушного боя на самолетах «Моран-Ж» и «Ньюпор-Х».

Как один из наиболее опытных пилотов 21 июня Григорий Сук, произведенный к этому времени в старшие унтер-офицеры, был командирован в Московскую Военно-Авиационную школу «для переучивания на быстроходных аппаратах» (так в то время называли самолеты-истребители). Уже 3 августа телеграммой Его Императорского Высочества Великого Князя Александра Михайловича за №16243 он был назначен в 9-й Авиационный отряд истребителей, куда и выбыл 6 августа 1916 г.

К новому месту службы Григорий добрался 15 августа. За пять месяцев участия в боях он стал полным(!) Георгиевским кавалером, имея солдатские кресты всех четырех степеней: 4-й степени (№678469), 3-й степени (№26418), 2-й степени (№31318) и 1-й степени (№14954).

В сентябре-октябре 1916 г. Григорий Сук совершил 19 боевых вылетов общей продолжительностью 27 ч 15 мин. За проявленную доблесть он был по представлению командира 9-го истребительного авиаотряда подпоручика Лойко произведен в прапорщики.

В ноябре 1916 г. оправившиеся от летних потрясений войска Австро-Венгрии, поддержанные германской группировкой фельдмаршала Маккензена, развили наступление из района Дебрецен-Мишкольц сразу в двух направлениях - Клуж-Сучава и Клуж-Плоешти-Бухарест. Одновременно открыла боевые действия Болгария, чьи войска ударили с юга из района Плевен-Русе (Рущук) в сторону Констанцы. В довершение этого в начале декабря австрийцы атаковали румынские позиции с запада через Тимишоара-Питешти-Бухарест в общем направлении на Галац. В результате этого румынский фронт развалился, и к началу 1917 г. почти вся территория Румынии была оккупирована. Лишь на линии рек Дунай и Серет переброшенные спешно русские резервы, в числе которых была и 9-я армия, смогли остановить наступление войск Тройственного союза.

К этому времени 9-й истребительный авиаотряд был переброшен на аэродром Сэуцесчи, находящийся восточнее города Бакэу. В январе 1917 г. Григорий окончательно пересел с разведчиков на истребители и первым из них стал «Ньюпор-Х1 ВаЬу» (зав. №1109), на котором он в течение месяца совершил 11 боевых вылетов. Погода, как и положено зимой, не баловала, плотные облака и частые туманы значительно снизили активность не только русской, но и вражеской авиации. Противника в воздухе удавалось встретить редко, да и в этом случае он, как правило, избегал боя, стараясь уйти под защиту своих зенитных батарей.

Несмотря на то, что прапорщик Сук считался одним из наиболее опытных пилотов, избежать аварий не удавалось и ему. Причина заключалась в изношенности матчасти и особенно моторов, вырабатывавших все мыслимые и немыслимые сроки. 30 января, выполняя на своем «Ньюпоре» разведку по маршруту Брэцку-Кэюцы-Вазаргел, Григорий, уже возвращаясь, вынужден был, из-за внезапного отказа двигателя, повернуть к аэродрому Бакэу. Летное поле не было расчищено от снега, и на пробеге самолет скапотировал, в результате чего «малыш» оказался сильно поврежден, но его пилот практически не пострадал'.

В первой декаде февраля 1917г. погода испортилась окончательно и все полеты были прекращены, да и в последующие дни просветы случались редко, что и объясняет тот факт, что в последний месяц зимы Григорий выполнил лишь четыре полета.

Март оказался куда более богатым на события. Улучшение погоды тут же вызвало активизацию авиации обеих сторон и 9-й истребительный авиаотряд получил приказ закрыть от вражеских разведчиков район Бакэу-Комэ-нешти-Асэу-Тыргу-Окна-Хержа-Майонешти, куда перебрасывались подкрепления. Выполняя 7 марта патрульный (сторожевой, как тогда называли) полет на высоте 3800 м, Григорий обнаружил вражеский биплан, но догнать его не смог. Следующий вылет, состоявшийся 9 марта, прошел безрезультатно, а 13-го произошла долгожданная встреча.

В тот день«Моран-М»(зав. №742), который пилотировал прапорщик Сук, находился на высоте 4600 м, кружа над все тем же районом. Видимость была превосходная, и разведывательный «Бранденбург», шедший примерно на тысячу метров ниже, Григорий заметил издалека. Пропустив его под собой, он толкнул ручку истребителя и пошел в атаку. Хотя к этому времени «Мораны» считались уже устаревшими «скаутами», но чего-чего, а пикировать они могли превосходно, разгоняясь до очень высоких (по меркам того времени, естественно) скоростей. С дистанции примерно 300 м русский пилот открыл огонь и продолжал непрерывно стрелять, пока самолеты не сблизились на дистанцию 20 м. Австрийский летнаб запоздало попытался отразить этот бросок, но отстреливался очень недолго (видимо, пули «Виккерса» повредили его пулемет).
Промчавшись под поврежденным самолетом противника, который неуклюже разворачивался со снижением на запад, Григорий, используя высокую скорость, набранную на пикировании, развернулся и, отрезая путь к отсуплению, пошел в атаку на встречно пересекающихся курсах. На это раз пулеметная очередь, видимо, угодила в двигатель биплана и тот быстро начал снижаться. Развернувшись вторично, будущий ас не смог обнаружить неприятеля и вскоре возвратился на свой аэродром.

Окончательную ясность в этот эпизод внесло коммюнике Румынского Генерального штаба, в котором указывалось, что 13 марта 1917 г. после боя с русским истребителем в расположении румынских войск в районе реки Быстица (в 15 км севернее Бакэу) приземлился разведчик «Бранденбург»С1 (борт №67.24) из состава 40-й авиароты. Летчик - капрал Кенеди и наблюдатель - лейтенант Дуллер взяты в плен.

26 марта авиаотряд сменил место дислокации, перебазировавшись на аэродром Брозешти, откуда продолжил свою работу. К концу марта поврежденный 30 января «Ньюпор» был отремонтирован и в апреле прапорщик Сук вновь неоднократно поднимался на нем в небо.

Почувствовав противодействие русских истребителей, австрийцы с удвоенной энергией старались пробиться в прикрываемый район. Вражеские разведчики все чаще получали прикрытие, в задачу которого входило любой ценой проложить дорогу «фотографам». Цена за это временами была очень высокой.

Утром 5 апреля Григорий вылетел на своем «Ньюпоре-Х1» в паре с прапорщиком Стрижижевским, который пилотировал более совершенный «Ньюпор-ХХ1». Около 09:00 над районом Онешти пилоты заметили разрывы шрапнели и два неприятельских аэроплана, направлявшихся на Аджуд на высоте около 4000 м. Будучи примерно на 200 м, ниже оба пилота пошли в атаку. Заметив погоню, самолеты противника над Кэюци повернули на Вэрдею, однако уйти от преследователей не смогли, так как пара русских истребителей разделилась, и Стрижижевский вышел им наперерез над верховьями реки Карикна.

Стрижижевский, выбрав шедший сзади двухместный самолет, открыл огонь из синхронного «Виккерса», а когда противник перешел в крутое пикирование, «добавил огонька» из «Льюиса», установленного над верхним крылом. Пилот австрийского истребителя не собирался ограничиваться ролью зрителя, наблюдая это избиение, и попытался атаковать «Ньюпор» Стрижижевского, но сам был атакован прапорщиком Суком. Видимо, уже первой очередью Григорий вывел из строя мотор и ранил пилота, так как вражеский истребитель начал падать. Перезаряжая пулемет и следя за снижающимся противником с высоты 1800 м, русский пилот видел, как на 700 м «австрияк» сорвался в штопор и упал в лес в районе Ракоса.

В это время разведчик, выйдя из пике и обстреливаемый Стрижижевским «петел очень неравномерно», рыская по курсу и высоте, видимо, его пилот был ранен. Стрижижевский видел, как австрийский летнаб выбрасывал за борт какие-то предметы. Быстро перезарядить пулеметы не удалось, и, хотя «изрядно щипанный», разведчик все же ушел со снижением в сторону своих позиций.

Еще один бой удалось провести 17 апреля. Вылетев на сопровождение «Вуазена» 28-го корпусного авиаотряда, фотографировавшего неприятельские позиции в районе Кюэци-Оне-шти-Тыргу-Окна-Ойтуз-Берецку-Хержа-Мой-нешти, Григорий заметил два вражеских самолета, направлявшихся на восток. Едва увидев разворачивающийся в их сторону русский истребитель, пилот одного из «австрияков» решил попросту сбежать, но второй оказался гораздо отважнее и принял бой. Впрочем, если мужества у него было вполне достаточно, то  мастерства явно не хватало: в ходе короткой схватки «Ньюпор» сначала зашел ему в хвост, а затем снизу-спереди, решетя перкаль и круша конструкцию свинцовыми очередями. После этого неприятельский пилот предпочел не искушать судьбу, а со снижением удалиться. К сожалению, бросить экипаж «Вуазена» было нельзя, и этому противнику было позволено спокойно уйти.

В мае, помимо своего грозного «Малыша», Григорию пришлось несколько раз подниматься в небо на его предшественнике - двухместном «Ньюпоре-Х» (зав. №714), который использовался в авиаотряде в качестве разведчика и курьерского.

Между тем подкрепления к линии фронта стягивал и противник, уже ощутивший самоубийственное брожение, охватившее русские войска и рассчитывавший еще одним, на этот раз последним, ударом закрыть Восточную проблему. В течение июня-июля 1917 г. 9-й авиадивизион 9-й армии Румынского фронта воевал с очень большим напряжением, совершая вылеты ежедневно, однако «Журнала Боевых действий 9 Истребительного авиаотряда» за этот период в российских архивах обнаружить не удалось.

Согласно имеющемуся в архиве коммюнике Румынского Генерального штаба, 27 июля прапорщик Сук над районом Тыргу-Окна, пилотируя «Ньюпор-ХХ1» (зав. №1719), -атаковал и сбил неприятельский аэроплан.

8 конце июля 9-й Истребительный авиаотряд перебазировался в северную Румынию на аэродром города Фэлтичени, где он был пополнен истребителями «Ньюпор-ХХ1». Один из них с зав. №1719 получил прапорщик Сук. Правда, увеличить свой личный счет на этой машине ему не удалось. Как правило, завидев русские истребители, вражеские самолеты тут же ретировались.

20 августа, Григорий дважды поднимался в небо: первый раз на патрулирование района Гура-Гумора-Солка-Сучава, а во второй раз в паре с подпоручиком Лойко, взлетевшем на «Ньюпоре-ХУП», на перехват неприятельского самолета, появившегося над Сучавой. Противника русские истребители настигли над деревней Ясловец на высоте 4500 м. «Ньюпор» подпоручика Лойко зашел сверху-сзади, а «Виккерс» прапорщика Сука - снизу. Экипаж «Бранденбурга» не имел возможности оторваться от преследователей и принял бой.

Оба истребителя открыли огонь, когда расстояние до противника не превышало 100 м, и вели его, пока дистанция не сократилась до 20 м. Летнаб «Бранденбурга» сначала стрелял по «Ньюпору», а затем перенес огонь на «Виккерс», однако, дав две короткие очереди, прекратил стрельбу. В это время у подпоручика Лойко заклинило пулемет, но огневая точка «Виккерса» на этот раз действовала, как часы, и Григорий продолжал атаковать снижавшегося противника. Между тем задний пулемет «Бранденбурга» оказался, по-видимому, также поврежден, поскольку наблюдатель теперь стрелял из карабина. Четвертая атака оказалась для австрийского экипажа фатальной: самолет перешел в крутое пике и разбился в долине реки Сучевица, похоронив под своими обломками обоих авиаторов.

Согласно сведениям австрийского архива, в бою с русскими истребителями был сбит разведывательный «Бранденбург»С.1(11) (борт. №67.31).

Следующий успех пришел спустя четыре дня, 25-го. Поднявшись как обычно в паре с подпоручиком Лойко на патрулирование, прапорщик Сук обнаружил на высоте 2700 м очередной разведывательный «Бранденбург». Наши истребители находились на высоте 3500 м и Григорий, не раздумывая, толкнул ручку от себя, направляясь к вражескому самолету, который шел со стороны Рборе на Радауц. После двух атак австрийский биплан начал снижаться, направляясь в сторону своих позиций, но долететь до них ему было не суждено. После третьей атаки русского аса подбитый самолет приземлился в долине реки Сучавы.

Впрочем, противник тоже стрелять умел и смог выдать в следующем полете причитающуюся сдачу. Выполняя патрулирование над районом Арборе-Хадикфалва-Солка, Григорий на короткое время появился над линией фронта и сейчас же заговорили австрийские зенитки. Их огонь был довольно точен: осколки разорвавшегося вблизи снаряда разбили пневмонасос, и пилоту пришлось срочно идти на посадку.

Неудача ожидала Григория и на следующий день. Патрулируя район Сучава-Арборе-Радауц, он на высоте 3600 м обнаружил неприятельский разведчик. Догнав вражеский биплан над деревней Ясловец, прапорщик Сук пошел в атаку. Пилот «Бранденбурга», понимая, что от русского истребителя не уйти, развернулся и пошел в лобовую атаку. На встречных курсах оба самолета открыли огонь и, видимо, на долю «австрияка» кое-что перепало, так как он со снижением повернул к своим позициям. Обогнав аэроплан противника, Григорий развернулся, и, отрезая ему путь к отходу, вновь пошел в атаку.

На этот раз пилот «Бранденбурга» не принял лобовой и вынужден был повернуть на восток, причем наблюдатель не мог отстреливаться, поскольку возился с пулеметом в задней кабине, видимо, устраняя неисправность. Над городом Дороха противники находились уже на высоте 1800 м и лишь постоянно выполняемые австрийским пилотом «змейки» позволяли ему выдерживать атаки русского истребителя.

Когда казалось бы, что конец и этого противника неминуем, случилось непредвиденное: на «Виккерсе» лопнула возвратная пружина и пулемет смолк, но упускать добычу было обидно и Григорий, постоянно перезаряжая и стреляя одиночными (как из трехлинейки, с той лишь разницей, что она была жестко закреплена), продолжал преследование. И тут фортуна, в полном смысле, повернулась к нему задом - австрийский наблюдатель все же исправил свой пулемет и открыл огонь по «Виккерсу». Теперь уже ничего не оставалось делать, как прекратить преследование, и, оставив «Бранденбург» уходящим к своим позициям на высоте 1300 м, прапорщик Сук направился к своему аэродрому.

Впрочем, военное счастье переменчиво: уже на следующий день, 27 августа, Григорий поднялся на перехват «Авиатика», появившегося над районом Тэодорешти-Радауц-Хадикфалве-Сучава. Настигнув противника над городом Радауц, русский ас первой же очередью вывел из строя двигатель разведчика и тот тут же пошел вниз, снижаясь в направлении деревни Фратауц, где и упал.

Между тем активность авиации обеих сторон продолжала нарастать. Все чаще вспыхивали воздушные бои, а для прикрытия важных районов уже недостаточно было одного отдельно взятого истребителя. 30 августа на патрулирование района Арборе-Радауц-Хадикфалва вылетели подпоручик Лойко, старший унтер-офицер Сапожников (оба на «Ньюпорах») и прапорщик Сук на «Виккерсе» РВ.Х1Х. Над деревней Ясловец пилоты обнаружили неприятельский аэроплан разведывательного типа. Атака сзади с разных сторон оказалась внезапной для летнаба, который только после того, как истребители пошли на разворот, начал отстреливаться.

Ни о каком выполнении задания австриякам уже думать не приходилось - надо было уносить ноги. Несмотря на ответный огонь задней турели, истребители атаковали один за другим, и вскоре вражеский самолет загорелся, и, как отметил в своей телеграмме в штаб 9-й армии командир 9-й авиадивизии капитан Гартманн, -оставляй после себя много дыма, направился в сторону города Радауц, где, приземлившись, перевернулся".

Успехи авиаотряда не остались незамеченными: 4 сентября Начальник Управления авиацией в Действующей армии полковник Ткачев поздравил авиаотряд «со знаменательной, вдохновляющей работой». Тем временем вылеты продолжались. 31 августа прапорщик Сук трижды поднимался в небо на патрулирование , но лишь в последнем вылете смог обнаружить и атаковать неприятельский самолет, который, уклонившись от боя, скрылся в облаках.

В начале сентября 9-й авиаотряд был пополнен французскими истребителями «СПАД», один из которых (зав. №1446) получил прапорщик Сук. По основным характеристикам он превосходил почти все типы машин состоявшие до этого на вооружении русских авиаотрядов и потому эти самолеты получали, как правило, в первую очередь лучшие летчики.

Из коммюнике Румынского Генерального штаба от 21 сентября 1917 г.:

"20 сентября между 13 и 14 часами военный летчик 9 Истребительного авиаотряда прапорщик Сук атаковал неприятельский аэроплан, управлявший огнем артиллерии. С высоты 3200 м он спикировал на противника, находившегося на 500 м ниже, и сзади, с дистанции 50 м, открыл непрерывный огонь, повредив жизненно важные части аппарата. Сначала аэроплан противника круто снижался, а затем перевернулся и, разрушаясь в воздухе, упал у деревни Слобозия. Неприятельские летчики погибли, аппарат полностью разбит».

1 октября, поднявшись на патрулирование района Серет-Хадикфалва-Слобозия-Тэодорешти, Григорий Сук, набирая высоту и находясь уже на 3600 м, заметил идущий с запада самолет, который направлялся в район Радауц-Теодорешти. Неприятель находился выше и Григорий, набрав высоту 4200 м, дал ему возможность пересечь линию окопов. Не упуская противника из виду, пилот «СПАДа» сопровождал его, идя сзади до деревни Слобозия. После этого дав полный газ мотору, русский ас спикировал под хвост идущему впереди истребителю «Альбатрос» , а затем с расстояния 10 м вспорол ему брюхо очередью в 45 патронов. Летчик был убит, видимо, еще первыми выстрелами, и аппарат с работающим мотором скользнул на крыло, а затем начал беспорядочно падать. На высоте 1500-2000 м у него отвалились одно за другим оба крыла, после чего он рухнул у деревни Слобозия. Тело погибшего пилота - фельдфебеля Обесло - было доставлено в отряд и похоронено с воинскими почестями 2 октября.

Между тем противник продолжал прощупывать оборонительные позиции русских войск, выискивая слабые места для нанесения новых ударов. Угроза внезапных прорывов неизмеримо возросла после начавшегося стихийного оставления позиций целыми частями. С воздуха над уходящими в тыл толпами дезертиров, словно воронье, кружили вражеские разведчики. Их экипажам лишь оставалось поточнее наносить на полетные карты оголявшиеся участки.

2 октября в ходе схватки с разведчиком на «СПАДе» прапорщика Сука в третьей атаке заклинило пулемет, и вражескому биплану удалось уйти. Не слишком удачными были действия пилота 14-го и 17-го числа. В первом случае «австрияк» скрылся в облаках, а во втором - смог уйти на малой высоте к своим окопам.

Однако 26 октября пришел очередной успех. Патрулируя в этот день район Сучава-Хадикфалва-Радауц, Григорий на высоте 3800 м обнаружил «Бранденбург», возвращавшийся в свое расположение. На этот раз уйти от русского истребителя стервятнику не удалось. Атака на пикировании сзади и точная очередь ударила по вражеской машине. Попытки австрийского летнаба отогнать назойливого «скаута» огнем заднего пулемета не увенчались успехом и после третьей атаки, произведенной снизу-сзади, «Бранденбург» пошел вниз. На высоте около 1500 м пилот, видимо, потерял управление, и машина беспорядочно рухнула в районе высот 356 и 360 севернее города Радауц.

Все это, видимо, происходило на глазах австрийских наблюдателей, так как с находящегося поблизости аэродрома Галанешти поднялся вражеский истребитель. Григорий великодушно позволил противнику взлететь и атаковал его на высоте 2400 м над вражескими позициями западнее города Серет. Однако при второй атаке отказал пулемет и ничего не оставалось как возвращаться на свой аэродром.

28 октября Григорию пришлось в одиночку выдержать групповой бой. Отправившись на разведку железной дороги Радауц-Селятин-Извор, прапорщик Сук над городом Виковул наткнулся на разведывательный самолет, шедший в сопровождении двух истребителей. Обстреляв один из них, русский ас заставил его покинуть со снижением поле боя, что, несомненно, говорит о нанесенных машине противника повреждениях или ранении пилота. Второй истребитель открыл огонь по «СПАДу», но промахнулся. Тем временем экипаж «Бранденбурга» продолжал полет в сторону Сучавы. Выйдя из боя, прапорщик Сук начал преследование разведчика и вскоре над деревней Солка догнал его.

Уже после первой атаки «Бранденбург» развернулся и со снижением пошел в сторону своих позиций, но вернуться на свой аэродром в тот день ему уже было не суждено. После шестой атаки над деревней Воловец на австрийском самолете отказал двигатель и он приземлился западнее города Радауц. Поскольку пилот был ранен (в голову и руку), то посадка была грубой. Стойки шасси сложились, сломались правые лонжероны нижнего крыла, оказался поврежденным и силовой набор фюзеляжа. В акте об осмотре было указано, что в двигателе и радиаторе имеется 16 пулевых пробоин! Тем не менее в феврале 1918 г. этот самолет был восстановлен и отправлен вместе  на итальянский фронт.

А свою последнюю победу русский ас одержал 15 ноября. Согласно коммюнике Румынского Генерального штаба, «около 12 часов военный летчик 9 Истребительного авиаотряда прапорщик Сук в районе Арборе в первой же атаке сбил неприятельский аэроплан типа "Бранденбург», который упал в нашем расположении». Более подробных сведений об этой победе ни в российских, ни в австрийских архивах найти не удалось. Фактически боевые действия на Восточном фронте закончились, а коммюнике, как и многие другие документы, составлялись по инерции.

В недавнем прошлом победы, подобные тем, что одержал над Юго-Западным фронтом прапорщик Сук были бы непременно отмечены командованием, но сейчас уже было не до заслуженных наград и присвоения очередных воинских чинов. Начиналась новая эпоха...

В тот же день, 15 ноября, в штаб 9-й армии пришла телеграмма:

«Возвращаясь из боевого полета, прапорщик Сук делал над аэродромом поворот перед посадкой, скользнул на крыло, а затем, перейдя в штопор, упал с высоты 80 метров и разбился насмерть.

Командир 9 Истребительного авиаотряда подпоручик Лойко.»

«СПАД-VII» (зав. №1440) был последним самолетом, разбившимся в ходе военных действий на Восточном фронте, а прапорщик Сук - последним русским летчиком, погибшим в Первой Мировой войне.





Уголок неба. 2004 


 

  Реклама:




            
Rambler's Top100 Rambler's Top100